Правда, почему она такая молодая, - пригляделась я к изображению на фото. Если бы не рядом с ним увидела – лет 15 дать можно. Хотя фотошоп чудеса творить может. Или футболисты эти, наверно, как звезды – берут себе чем младше, тем лучше, может у них это круто. Нашелся то же мне звезда местного масштаба… думаю уже об исчезнувшем Ветрове совсем с грустью.
Почему-то фото в бюро находок – так назван ящик возле барной стойки – я не опустила. Все равно не вернется за пропажей, сказал же, что в Казань уехал. Руки как-то сами собой находку в паспорт положили.
Придя домой, прилегла на диван после рабочего будня в кафешке, вытянула ноги – все же после работы в редакции обычно так не уставала. Буду ценить, что имею. Снова достаю заветную фотокарточку. Разглядываю…
Какой мужик все-таки красивый. Не совсем юный, но все же приятный, переносицу пробороздила морщинка. Какой-то он харизматичный. Да и особа юная ему подстать. Они даже чем-то похожи… Эх, повезло девчонке. Вот только зачем мне-то он с курицей мозги морочил?? В командировке, видно, приключений захотелось. Не на ту напал, господин Ветров.
И вдруг я как разрыдалась… Просто от того, что судьба снова сыграла со мной шутку. И даже совсем не веселую, пусть и первого апреля. В кои-то веки понравился мужик, и зачем-то даже номер оставил… Но фотка выдала его – он не свободен. Теперь точно фиг позвоню – так ему и надо.
И мне, и мне так и надо, - думала я, хлюпая носом. Не буду по всяким кафешкам «испытано на себе» устраивать, прижму, как другие журналисты в теплой редакции хвостик. Пусть Сумароков сам потом в разные истории влипает. И вообще мне вдруг подумалось, что фамилия Замороков ему подойти могла куда лучше! Отчего невольно улыбнулась, и настроение стало выправляться
Глава 11. Растворившийся Ветров…
Вечером от Даши пришла «смс»: «Выходи завтра после обеда. После напряженного сегодняшнего ужина Зинаида нам дает отдышаться. С утра сама за кассу встанет».
После обеда, так после обеда, - откладываю мобильник. Я ведь даже не призналась Даше, что работать у них не останусь, а значит, им по-прежнему нужно искать человека. Пойду завтра сдаваться… Нет, конечно, я не признаюсь, что журналист, и все такое, но по-человечески все-таки нужно попрощаться.
Всю ночь проворочалась, несмотря на напряжение, которое по-прежнему сковывало тело. Причем, ни булочка с маком, который якобы вызывает снотворное действие, ни релаксирующая музыка, ни валерьянка, ни сотню раз взбитая подушка эффекта не давали. Не спалось.
Мысли перекидывало от репортажа «Испытано на себе» к растворившемуся Ветрову и обратно. А еще где-то в области солнечного сплетения, но ближе к сердцу прямо-таки физически поднывала совесть – ни Роспотребнадзору, ни всем читателям сдавать «Дворик дяди Айбека» не хотелось! Вот ведь день только с ними провела, ни копейки заработать не успела, а уже с людьми породнилась.
Не сдам их и все! Статью напишу со всеми закулисными секретам кухни, но где набралась их – ни адреса, ни названия. Никому. Даже название кафетерия придумаю. И пусть хоть что со мной делает Сумароков. И только придя к такому решению, я тихо-мирно уснула уже под утро.
Глава 12. Самая рыжая?
Утром встала с ватными ногами и туманной головой. Конкретный недосып – ну еще бы. До планерки в редакции остается полчаса. Одеваться и бежать? Ну что я рыжая что ли? Как «Испытано на себе» - так сразу Катерина. Как дежурство на планерке – «говорящая голова», вещающая о том, что конкуренты пишут – так Катенька снова. А между тем, никто не ерзал вчера у плиты до зари в кафешке на кухне. Имею я право, в конце концов, остаться дома! Даже на гипотетически новой работе в кафетерии начальство вошло в положение – и вызывает после полудня… Нет, я, конечно, на самом деле рыжая. Но пользоваться этим никому не позволю.
Придя к такому выводу, набравшись духу, набираю Сумарокову «смс-ку»: «Василия Иванович, доброе утро! Ваше задание «Испытано на себе» в процессе выполнения. В редакцию сегодня не ждите». Минут десять шеф заставил пометаться – мчать на работу или можно остаться. Но ответная «смс» все-таки пропиликала на моем телефоне. Как всегда в переписке не многословен: «В понедельник жду текст. Помимо, истории, не забудь про коммент Роспотреба».