Дальше занятие потекло по накатанной колее. Аня подробно конспектировала, не замечая, как Марк периодически останавливается взглядом на её лице. Девушка сосредоточилась на словах преподавателя и совсем скоро забыла, кто рядом с ней, настолько её увлекла новая для неё наука.
Перед Марком и Аней преподаватель положил карточку, которую быстрым движением перевернул молодой человек. На ней было написано только одно слово, от которого у обоих молодых людей встал ком в горле. Буллинг. Они, не сговариваясь, посмотрели на доску, толком не различая, что на ней написано.
— Студенты, напоминаю, что это ваше первое исследование. Мне не нужны скачанные с интернета или выдуманные статистические данные. Каждая тема обширна, вам необходимо взять только одно какое-то её ответвление, интересное вам, и сдать работу через два месяца. Объём примерно двадцать страниц, талмуды в тридцать, сорок и так далее принимать не буду. Понятно?
По молчанию в аудитории преподаватель понял, что вопросов нет, кивнул и продолжил:
— Тогда все свободны. Встретимся на следующей неделе, разберём, как поставить цель исследования, определить объект и предмет исследования, и, надеюсь, успеем затронуть немного теории.
— Аня, — Марк попытался заговорить с девушкой, пока та собирала письменные принадлежности в сумку.
— Что? Хочешь обсудить тему нашего исследования? Ты в ней разбираешься как никто другой, специалист высшего уровня! — Аня не смогла сдержать яда в голосе, но поднимать глаза на парня не стала.
— Как бы ты ни хотела избегать меня, но нам придётся вместе работать над исследованием, — Марк скрестил руки на груди и посмотрел прямым взглядом на девушку. Он чувствовал себя виноватым за то, что происходило между ними в прошлом, и готов был разобраться во всём здесь и сейчас.
— Я постараюсь что-нибудь придумать, чтобы избежать этого! — Аня вскинула голову и посмотрела в небесно-голубые глаза парня. Её желудок сделал кульбит, ладони вспотели, но она не отвела глаз.
— Перестань вести себя как ребенок, — спокойным тоном проговорил Марк.
— А с каких пор ты стал таким взрослым? — девушка приподняла левую бровь. — Учить меня решил. Круто! Просто замечательно! А чего же ты себя хорошим манерам не учишь?
— Как видишь, пытаюсь! — молодой человек не удержался и вспылил, на их парочку уже начали бросать заинтересованные взгляды. — Стараюсь проявить дружелюбие, но тебе всё равно! Ты зациклилась на прошлом!
— Заметь, сейчас о нём вспоминаешь ты, — процедила сквозь зубы Аня. — Стыдно? Хотя о чём это я? Такие, как ты, с этим чувством не знакомы.
Не желая больше разговаривать, девушка вылетела из кабинета, будто за ней гнался волк. Её всю потряхивало от злости, и она даже не знала, на кого больше злится: на себя или на него. Он хорош, без слов может вывести её из себя. Всегда мог. Да и она не лучше. Что ей стоило сдержаться? Презрение — вот, что он заслужил. Зачем она опять показывает ему свою слабость? Показывает, как легко он может её спровоцировать. Марк ведь словно акула, учуявшая кровь, Аня была в этом уверена. Теперь ей придётся отбиваться.
«Привет! Знаешь, идея съездить на прыжки с каждым днем мне кажется все интересней. Твоё приглашение в силе?» — в порыве эмоций быстро написала сообщение Аня.
«Да», — ответ от Данила пришёл практически сразу.
«Я буду с подругой», — вовремя вспомнив, что не стоит играть с чужими чувствами и давать ложные надежды, написала Аня.
«Отлично. Тогда встретимся в субботу, я в пятницу напишу тебе точно, где и во сколько».
«Ок».
Уже перед сном Аня представляла себя стоящей на краю скалы и от этого у неё начинали трястись поджилки. Уверив себя, что прыгать вообще-то необязательно, девушка заснула.
В пятницу Ксюша осталась ночевать у Ани. Девочки всегда обычно собирались у неё, потому что Аня жила в центре и от неё было проще добраться в любой уголок города.
— Ты не думаешь, что он мог измениться? Переосмыслить своё поведение? Повзрослеть? — лёжа рядом на кровати, спросила Ксюша.
— Это не герой романа, который прошёл через трудности и изменился, — прошипела Аня. Ей было тяжело об этом говорить, но, как повторял ей два года назад психолог, «ситуации нужно переживать, а не прятать их глубоко внутри себя».
— Люди меняются, подростки вырастают. Зря ты так, — пожала плечами Ксюша и повернулась лицом к подруге. — Что, если ему стыдно? Что, если он хочет загладить свою вину?
— Тогда пусть берёт и заглаживает, а не называет меня «ребёнком», — недовольно пробурчала Аня. — А ты что решила, кстати? Будешь прыгать? Или так, на природу полюбуешься?