Поздно вечером воскресенья, когда Аня ворочалась и не могла заснуть, Дима прислал сообщение:
«Анют, сорри, надо уехать по семейным делам, предки наседают, не получилось отвертеться. Вернусь к своей днюхе. Уже скучаю. Сладких:*».
— Хм… — пробормотала Аня под нос. — Значит, разговор придется отложить.
Неделя прошла довольно спокойно. Погрузившись в учёбу, Аня забыла о войне противоположных чувств внутри себя, хотя они и пытались возобновить боевые действия, когда девушка ложилась спать. Отвлекали её от переживаний, как и в детстве, мечты. Засыпать под идеальную жизнь, построенную воображением, было куда приятней. Хотя тяжело и непривычно было признавать, чей этот темноволосый силуэт всегда мелькает в её мечтах.
Ксюша не смогла поехать с Аней на день рождения Димы, она наговорила подруге уйму мелких и незначительных причин, словно пыталась оправдаться. Сама Аня была убеждена, что Ксюша просто не хотела поздравлять Диму. Он ей не нравился.
Аню немного расстраивало, что её лучшая подруга и парень общались друг с другом холодно, да и можно ли эти несколько коротких встреч назвать общением?
Дима явно ревновал, как и ко многому другому, и его ревность с самого начала раздражала Аню, но она ещё не придумала, как поставить молодого человека на место. Да и смысл теперь в этом? После их разговора всё изменится.
В своё отсутствие Дима присылал Ане много сообщений и фото. Аня будто сама побывала в Новосибирске, куда по делам семьи уехал её парень.
Всю неделю Аня не видела Марка, у неё даже сложилось впечатление, что он её избегает. На социологию парень тоже не пришёл, и ей пришлось самостоятельно сдавать черновой вариант их работы.
Собираясь на день рождения, девушка придирчиво разглядывала свой гардероб и размышляла о предстоящем празднике и своей роли в нём. Никого из друзей Димы, кроме Марка, Аня не знала, и это её нервировало. Да и вопрос ещё, как бывшему однокласснику смотреть в глаза, если он там будет.
— Так, ладно, — сказала себе вслух Аня, собирая волосы в высокий хвост. — Проблемы решать по мере поступления. Всё нормально.
Наряд она выбрала самый обычный: свободного кроя джинсы, белую майку с принтом и толстовку на случай, если станет прохладно. Сверху накинула куртку и, больше не смотрясь в зеркало, вышла на улицу.
До дачи, где Дима решил отмечать свой день рождения, Аня добралась с незнакомыми ей ребятами. Они были старыми друзьями Димы. Два парня, чьи имена Аня, конечно же, не запомнила, и одна милая бледная девушка с ярко накрашенными губами. Её звали Нинель, но она, смеясь и выпуская дым из вейпа в окно, попросила называть ее Нель.
Нель безудержно хохотала, будто у неё в трубке была вовсе не никотинсодержащая жижа, а что-то куда менее безобидное. Аня старалась разговаривать с девушкой непринуждённо, в конечном счёте, ей с этими ребятами весь вечер тусоваться.
— О, помню, в прошлом году мы так здорово отожгли, что потом Миха сам себя в ролике на ютьюбе нашел, — Нель похлопала водительского сидение, Аня так поняла, что это и есть тот самый Миха. — Тысячи просмотров, просто… звезда наша местная!
— Хотела бы я взглянуть, — Аня хихикнула, но получилось немного натянуто. Хорошо, что никто в машине этого не заметил.
— Э-э, нет, Нель, угомонись, — на переднем сидении водитель так громко засмеялся, что Аня удивилась, почему стёкла ещё на месте. — Я ещё слишком трезв, может, потом сам всем покажу свой звездный ролик.
— Или снимешься в продолжении, — смех Нель потонул в смехе её друга.
— Да нет уж, — рядом сидевший с водителем парень заговорил. — В этом году у нас твоя очередь звездить. А судя по твоему состоянию, уже пора доставать камеру.
— Доставай, меня камера любит в любом состоянии, — Нинель послала воздушный поцелуй всем разом.
— А Дима уже там? — решила Аня сменить тему, да и ей было искренне интересно, почему её пока ещё молодой человек сбагрил свою девушку друзьям в последний момент. Изначально они договаривались ехать вместе.
— Да фиг его знает, — пробасил Миха. — У него там какие-то тёрки с Марком, что-то им там решить надо по-быстрому.
Аня еле сдержалась, чтобы не выругаться. Мурашки натолкнулись на холодную волну и рассыпались по телу острыми льдинками. Они, казалось, проникли в самые потаённые части её тела и души и стали щекотать нервы, натягивая их как тетиву.
Рассудок в голове твердил: «И что? Я никому ничем не обязана!», а вот совесть и хорошее воспитание выступали против с нерушимыми доводами: «Так не делается. Это предательство. И то, что вы встречаетесь совсем недавно, и ты его не любишь — вовсе не аргумент! Необходимо во всём честно признаться». Ксюша была на её счет абсолютно права.