Вторая неделя для Ани выдалась проще. Она уже начала привыкать к беготне по аудиториям, шумным перерывам и большому количеству народа. Свой список она кропотливо составляла ежедневно, правда, выходил он пока небольшим.
В среду девушке предстояло первое посещение факультатива по социологии, на который она записалась. Аня была уверена, что хорошему журналисту просто необходимо понимать общество, его закономерности, поэтому на первом курсе она выбрала изучение социологии, а в дальнейшем планировала ещё и на психологию записаться. Тоже пригодится.
Занятия проходили в небольшой аудитории, чему Аня в глубине души обрадовалась. Её немного напрягали потоковые лекции с большим количеством народа, но девушка постоянно повторяла себе, что журналист должен уверенно чувствовать себя в любой толпе.
Удобно разместившись за первой партой около окна, девушка с нетерпением стала поглядывать на дверь. Студентов постепенно прибывало, и скоро почти все парты были заняты. Место рядом с Аней пустовало, но мысленно она этому обрадовалась. Ей ещё с первой школы, из которой она перевелась, было уютнее на занятиях сидеть в одиночестве. Ничто не отвлекает.
Практически перед самым началом занятий дверь в аудиторию резко распахнулась, и на пороге предстал… личный кошмар Ани.
Марк.
Они вместе учились в школе до девятого класса. Впрочем, учились — это слишком нейтрально сказано. Правильнее будет: «Аня ненавидела его до девятого класса».
Марк входил в число тех мальчуганов, которые не только разбивали сердца безнадёжно влюблённых одноклассниц, но и попросту издевались над теми, кто слабей. Буллинг — вот, в чём Марк Измайлов был мастером. А его любимой жертвой была Аня.
Перед мысленным взором Ани тут же встала их старая школа. Серое четырёхэтажное здание с чёрными провалами окон. Каждый день на протяжении девяти лет Аня приходила сюда. А последние пару лет школа стала для неё пыточной камерой инквизитора.
Сцена, развернувшаяся в этих стенах в конце последней четверти восьмого класса, предстала перед девушкой как наяву, словно кто-то нажал на кнопку воспроизведения в Аниной голове.
— Где мои вещи? — Аня шипела, словно загнанная в угол кошка. Марк, напротив, ухмылялся.
— А ты везде искал, Пивовар? Может, так надигустировался пива, что и забыл, где и что раскидал?
— Да пошёл ты! — Аня взревела и готова была наброситься на обидчика с кулаками. Он снова это сделал! Стащил из её сумки проект, который она с таким старанием готовила последний месяц. До урока оставалось всего пятнадцать минут. При всём желании она не сможет сделать новый.
— О-о-о, давай только без пьяных дебошей, — Марк в голос рассмеялся.
— Аня, — к ним быстро подбежала невысокая русоволосая девчонка и что-то затараторила однокласснице на ухо.
Больше ничего не говоря, Аня, как заводная игрушка, которую выкрутили до предела, но так и не отпустили, с гордо поднятой головой и на негнущихся ногах прошла в учительский туалет на первом этаже.
В эту маленькую, но всегда чистую уборную вход для учащихся был строго-настрого запрещён после того, как в прошлом году там застукали курящих одиннадцатиклассников. Вскоре двери и вовсе начали закрывать. И как Марку удалось её открыть?
Аня вздёрнула подбородок повыше и, не обращая внимания на нескольких затаившихся ребят с телефонами, вошла в туалет. Свет проникал только из одного маленького окошка, располагавшегося над унитазом, почти под потолком. Из-за этого в маленькой каморке, где еле-еле умещалась ещё и раковина, было сумрачно.
Свой проект Аня нашла за унитазом. Аккуратно достав папку с драгоценным исследованием, девочка облегчённо выдохнула.
Поднимаясь и собираясь выходить, Аня мысленно представляла, как поколотит этого мерзкого мальчишку. Сегодня он окончательно перегнул палку. Никакая многолетняя дружба до этого не сможет его спасти от её гнева. Аня уже потянулась к ручке, когда услышала от двери легкий скрежет.
— Да ну нафиг, — пробубнила под нос Аня, до конца не веря в происходящее. — Он не мог так поступить. Он же ещё не совсем отбитый!
С гулко бьющимся сердцем в груди и комком в горле, Аня сперва слегка, а потом более настойчиво начала дергать ручку двери. Не поддаётся.
— Твою мать! — взревела девочка. — Ты там совсем сбрендил?! Открывай немедленно!
За дверью послышался дружный смех. Среди многих голосов Аня расслышала и голос своей приятельницы, которая просветила её о местонахождении проекта.
— Стерва ты, Петрова! — крикнула через дверь Аня. — Открывай немедленно! Совсем там конченые все!