— Понимаю, — отозвалась Фредрика, внимательно наблюдая за собеседницей, и наклонилась над столом. — Проблема лишь в том, — едва заметно улыбнувшись, добавила она, — что на работе Габриэля нам сказали, что он с понедельника в отпуске.
Фредрика заметила, как Теодора побледнела, и почувствовала, как участился пульс.
— Возникает вопрос: зачем ему врать собственной матери? Если вы, конечно, не хотите рассказать мне что-нибудь еще.
Теодора долго молчала, затем ответила:
— Габриэль никогда не врет. Я отказываюсь признавать, что сын соврал мне, пока он сам не признается мне в этом. — Она поджала губы, напряженно глядя на Фредрику. — А Сару вы прорабатываете так же тщательно? — прищурилась она.
— В таких ситуациях мы прорабатываем все ближайшее окружение ребенка, — коротко ответила Фредрика.
— Дорогая моя, — строго заговорила Теодора, сцепив руки перед собой на столе и высокомерно улыбаясь, — с вашей стороны будет большим упущением не отнестись к нашей милой Саре с пристальным вниманием!
— Как я уже сказала, мы проверяем всех… — повторила Фредрика.
— Поверьте мне, дорогая, — перебила ее Теодора, всплеснув руками, — вы и ваши коллеги сэкономите массу времени, если займетесь дружками Сары, которые днюют и ночуют у них дома!
Фредрика промолчала, и Теодора продолжила свою обвинительную речь:
— Возможно, вам невдомек, но спешу сообщить вам, что Габриэль проявил высочайшую степень терпения по отношению к Саре. — Она прищелкнула языком, издав звук, который Фредрика никогда не смогла бы воспроизвести. — Она постоянно унижала его, — добавила Теодора, и Фредрика с удивлением заметила, что глаза пожилой дамы заблестели от слез.
Теодора отвернулась к окну, посмотрела на потемневшее от туч небо и быстро вытерла слезы. С побелевшим от гнева лицом она повернулась к Фредрике и продолжила:
— А потом бессовестно оклеветала! Как будто ей мало было его страданий! Решила испортить ему жизнь, выставив мучителем женщин! Разве она — не исчадие ада?! — вдруг рассмеялась она, и Фредрика вздрогнула.
В онемении она наблюдала за спектаклем, который разыгрывала перед ней эта важная дама.
— Известно ли вам, что Сара обращалась в полицию и нанесенные ей побои получили медицинское освидетельствование?
Набрав побольше воздуха в легкие, Теодора произнесла еще одну речь:
— Разумеется, известно. — Она глянула на Фредрику так, будто та задала ей совершенно идиотский вопрос. — Наверное, кто-то из ее дружков вышел из себя и побил!
Теодора встала, забрала у Фредрики чашку с недопитым кофе и процедила:
— А теперь, прошу меня простить, но у меня есть другие дела, поэтому если у вас нет ко мне больше вопросов…
Фредрика быстро достала из кармана визитку и положила ее на стол:
— Вы можете связаться со мной в любое время.
Теодора кивнула, но обе знали: она не позвонит никогда.
Вновь оказавшись в тускло освещенном холле, Фредрика спросила:
— У Габриэля есть какие-то вещи в этом доме?
— Разумеется, — Теодора снова поджала губы, — этот дом принадлежит и ему! У него есть своя комната на втором этаже. Однако если у вас нет ордера на обыск, то я вынуждена попросить вас немедленно покинуть мой дом, — закончила разговор она, прежде чем Фредрика успела открыть рот.
Коротко поблагодарив Теодору за уделенное ей время, Фредрика вышла на крыльцо. Она уже спускалась по лестнице, когда вдруг вспомнила, что забыла задать один важный вопрос:
— Какой, кстати, размер обуви у вашего сына?
У Эллен Линд был секрет. Она недавно влюбилась. И почему-то ее ужасно мучила совесть: где-то там, думала она, глядя в окно, в руках у сумасшедшего маньяка находится невинный ребенок, на Сёдермальме мама девочки проходит через все круги ада, а я думаю только о свиданиях! У Эллен двое детей — дочке скоро исполнится четырнадцать, а сыну — двенадцать. Она живет с ними одна уже несколько лет, и словами не описать, как много они значат для нее! Иногда, сидя на работе, ей стоило только подумать о них, как на душе становилось легко и приятно. Им было хорошо и интересно вместе, отец детей появлялся в их жизни лишь изредка. Эллен терпеливо ждала, пока дети вырастут и наконец поймут, что все эти годы их папа был неправ. Однако сейчас они просто радовались, когда он звонил или заезжал, и редко спрашивали, где он, а вскоре Эллен заметила, что они вообще перестали спрашивать, где он был и почему не звонил несколько недель или месяцев.
Общие знакомые рассказали Эллен, что бывший муж завел новую девушку и, к несчастью, довольно быстро у них появился ребенок. Эллен скрежетала зубами при одной мысли об этом. Зачем он завел еще одного ребенка, если и об этих-то позаботиться не может?