— Ладно, — нехотя согласился Петер, нажал отбой и набрал номер Фредрики.
Ожидая ответа, он посмотрел за окно — солнце все еще светит! Даже странно.
Когда Фредрика ответила, Петер не удержался и с гордостью прокричал в трубку:
— Ну все, теперь он попался!
— Кто? — равнодушно спросила Фредрика.
— Кто-кто?! — удивленно и сердито воскликнул Петер. — Папаша, конечно! — объяснил он, решив не упоминать вслух имени Габриэля Себастиансона в такси.
— Понятно, — ответила Фредрика.
— Детская порнография! — торжествующе заявил Петер и увидел, как водитель такси покосился на пассажира в зеркало заднего вида.
— Что?! — удивилась Фредрика.
— Что слышала! — поддел ее Петер, с довольным видом откидываясь на сиденье. — Расскажу в Управлении. Ты где, кстати?
— Да так, съездила кое-что проверить, — помедлив, ответила Фредрика, — буду минут через пятнадцать. У меня тоже есть новости.
— Вряд ли поважнее этой, — ухмыльнулся Петер.
— Увидимся, — отрезала Фредрика и повесила трубку.
Довольно улыбаясь, Петер убрал мобильный. Вот это настоящая работа для настоящего полицейского! На самом деле, следственная группа сработала на славу! Девочка, конечно, умерла, и это, без сомнения, огромный провал для полиции, но… Сейчас ее смерть казалась Петеру практически неизбежной, как будто задача полиции заключалась не в том, чтобы спасти ребенка, а в том, чтобы вычислить убийцу. Полицейский думал о том, что, похоже, им удалось раскрыть жуткое убийство в рекордные сроки. Скоро, совсем скоро они найдут Габриэля Себастиансона, и Петер позаботится о том, чтобы лично присутствовать на всех допросах! Тут Фредрика ему уж точно не конкурент!
В кармане снова зазвонил телефон, Петер молниеносно вытащил его и посмотрел на дисплей: вот о ком он совсем забыл! Он так и не позвонил Ильве!
Раньше Алекс Рехт был в Умео всего один раз, он вообще до неприличия мало бывал к северу от Стокгольма. Однажды они ездили к родственникам Лены в Елливаре, а когда-то в молодости он заезжал в Хапаранду в гости к девушке, в которую был влюблен. Поездки можно пересчитать по пальцам одной руки.
После разговора с Петером настроение у комиссара значительно улучшилось: известие о том, что коллеги Габриэля Себастиансона обнаружили детскую порнографию на его компьютере, мало что меняло, но зато подтверждало гипотезу полиции. Слишком многое указывает на виновность Габриэля: он так и не объявился, избивал свою жену и хранил в компьютере детскую порнографию.
Алексу все было более-менее очевидно.
Пожалуй, некоторые сомнения вызывал лишь мотив преступления. Мешало то, что он так до сих пор не встретился с Габриэлем лично и не смог составить о нем мнение. Что он за человек? Просто сумасшедший, который, лишившись остатков рассудка, убил собственную дочь? Или дело не в этом? Неужели он настолько ненавидит Сару, что решил наказать ее, убив их общего ребенка?
В аэропорту Алекса встретил комиссар полиции Хуго Паульсон, звонивший Рехту накануне. Мужчины без тени улыбки пожали друг другу руки и вышли на парковку. Алекс заметил, что раньше аэропорт Умео был вроде бы куда меньше, но Хуго лишь пробормотал в ответ что-то вроде: «С годами память начинает нас подводить». Повисло молчание, оба комиссара сели в машину и поехали в город.
Алекс украдкой взглянул на Хуго Паульсона: «С годами»! Вообще-то Хуго рановато так говорить, они ведь почти ровесники, разве что у Хуго седины побольше да волосы пореже, а в остальном оба мужчины выглядели достаточно молодо.
— Мы остаемся молодыми благодаря нашим детям, — говорила Алексу Лена.
Комиссар увидел, что у Хуго нет обручального кольца. Может, у него и детей нет?
— Рехт — это немецкая фамилия? — спросил Хуго, пытаясь хоть как-то разрядить молчание.
— Отчасти немецкая, — ответил Алекс, — а вообще — еврейская.
— Еврейская?! — переспросил Паульсон и посмотрел на коллегу так, будто еврейская фамилия — это что-то из ряда вон выходящее.
— Да, но это долгая история, — улыбнулся Алекс. — Мой дедушка по определенным причинам унаследовал фамилию матери, которая была еврейкой, но поскольку его отец евреем не был, то традиции в семье не сохранились. То есть мой ближайший родственник-еврей — дедушка.
Алекс был готов побиться об заклад, что Хуго вздохнул с облегчением, но тот быстро сменил тему:
— Дело лежит в папке в бардачке. Можете ознакомиться, если готовы взглянуть на фотографии.
Алекс кивнул, достал папку и осторожно, почти благоговейно, вынул из нее небольшую стопку фотографий. На них, бесспорно, была Лилиан, тут и говорить не о чем.