— Сара всегда прекрасно писала, — вставил отец.
— Не сомневаюсь, — искренне ответила Фредрика. — Но раз так, то в вашей группе должно было возникнуть соперничество. Вы же знаете, в таком возрасте…
— Никто на меня не держал зла, — перебила ее Сара, нервно накручивая на палец прядь волос. — О том, что преподавателю нужен ассистент, было известно с самого начала, и все желающие могли подать заявку!
— А потом выбрали вас?
— Да, потом выбрали меня!
Повисла тишина. Стрелки напольных часов медленно ползли вперед. За окном солнце скрылось за облаками.
— Она врет! — почти крикнула в трубку Фредрика, позвонив Алексу по дороге в Арланду, чтобы отчитаться о проделанной работе.
Комиссар, выслушав ее рассказ, заметил только:
— Фредрика, не пойми меня неправильно, но Сара сейчас очень ранима, к тому же родители ни на шаг от нее не отходят. Давай посмотрим, что тебе удастся выяснить в Умео, а потом уже будем делать выводы.
— У меня все тот парень не идет из головы, ну тот, с которым она встречалась. Мария Блумгрен говорит, что у него просто крышу сорвало, когда Сара его бросила.
— Это не просто крышу сорвало, если он затаил ненависть к Саре на пятнадцать лет, а потом отомстил, убив ее дочку, — вздохнул Алекс.
— Я выяснила, кто он, попросила Эллен пробить его по базам. Оказывается, после гимназии он стал не то чтобы примерным мальчиком.
— В смысле?
— Нанесение побоев новому парню своей бывшей, — сообщила Фредрика. — Потом скупка краденого, угон автомобилей.
— Ну да, уголовник, но не похоже, чтобы он сумел провернуть такую просчитанную многоходовку, как похищение Лилиан, — возразил Алекс.
— Но все-таки, — не уступала Фредрика.
— А где он живет? — со вздохом спросил Алекс.
— Часто менял место жительства, на данный момент проживает в Норчёпинге — переехал туда из Гётеборга после своей последней выходки.
— Йончёпинг, Норчёпинг, Умео! — раздраженно вздохнул комиссар. — Прямо бродячий цирк-шапито! Дело пошло расползаться по стране!
— Зато хоть с мертвой точки сдвинулось, — язвительно напомнила Фредрика.
— Так, я сейчас позвоню Петеру — он едет в Нючёпинг поговорить с женщиной, которая считает себя приемной мамой нашей подозреваемой.
— Нючёпинг! — воскликнула Фредрика. — Это же по дороге!
— Именно. Сейчас скажу Петеру. У Эллен есть данные этого парня?
— Да!
— Хорошо, Фредрика, тогда дай знать, как приземлишься.
Алекс еще долго сидел с трубкой в руке: удивительно, Фредрика Бергман впервые за всю работу в его следственной группе наконец-то проявляет энтузиазм! Раньше она вечно была всем недовольна и постоянно с ним спорила, а теперь ей, похоже, начинает нравиться полицейская работа!
Приходится признать: Фредрика первая уловила направление, в котором будет развиваться дело. Остальные, конечно, справились бы и без ее помощи, но она оказалась сообразительнее, да и оперативнее. Ей удалось в рекордные сроки справиться с огромным количеством информации и вычленить оттуда самое важное — что самому Алексу обычно удавалось куда медленнее. С другой стороны, если бы виновным и правда оказался Габриэль Себастиансон, то Фредрика обнаружила бы это позже всех в группе. Тоже ничего хорошего.
Алекс глянул в свои наброски по этому делу и сразу как-то сник.
Они, конечно, заметно продвинулись, но все-таки: о чем можно говорить с полной уверенностью?
По мнению Алекса, можно смело утверждать, что преступников было двое. Во-первых — женщина из Флемингсберга, во-вторых — мужчина, который носит ботинки «Экко». Комиссар просматривал рапорт, составленный Эллен по результатам разговора с женщиной из Йончёпинга. Если только Нора и правда та самая женщина, вздохнул Алекс. Нет уж, дудки! Будем исходить из того, что это она.
Эллен записала, что женщина очень волновалась. Она явно чего-то боялась и торопилась поскорее закончить разговор. Звонившая сообщила, что ранее состояла в интимных отношениях с преступником и что он жестоко избивал ее. Алекс машинально вспомнил рассказ Петера о встрече с владельцем автопроката — на лице женщины из Флемингсберга тоже имелись следы побоев.
В остальном рапорт Эллен содержал в себе отрывочные фразы — звонившая сообщила, что мужчина ведет своего рода войну, в которой ему требуется соратница. «Этих женщин нужно наказать, так как они недостойны иметь детей». «Эти женщины должны лишиться своих детей, так как если они не любят всех детей, то вообще не должны были их заводить».