- Врач сказал, что кесарево будут планировать на конец февраля, поэтому думаю, что успею уладить всё до рождения ребёнка.
- Прости, что спрашиваю, но ты же знаешь, что мы теперь живём с Михаилом вместе. Хочешь, чтобы я попросила его съехать на время? - спросила мама.
- Нет, я не собираюсь менять вашу жизнь. Раз ты решила его простить и принять обратно, то я рад за тебя и за него, - ответил я, немного подумав.
Странно, ещё полгода назад я даже слышать о нём не мог, а сейчас отреагировал совершенно спокойно. Видно, Эльвира была права - я вырос. Теперь я стал терпимее к людям и спокойнее к их ошибкам, потому что сам их делал, поэтому не имел права судить других.
Через два дня я уже ехал домой по заснеженной дороге, на взятом в аэропорту автомобиле. В Москве всё ещё висели новогодние гирлянды, но в нашем городке, скорее всего из-за небольшого бюджета, кроме снега, ничего не говорило о том, что всего две недели назад праздновали самый весёлый праздник в году. Только после восьми месяцев, прожитых заграницей, я сейчас отчётливо понимал разницу в шестьдесят километров, которая отделяла столицу от провинции.
Прежде чем встретиться с родителями, я отправился к дому Васильева. Надо было безотлагательно решать проблемы, из-за которых я, собственно, и приехал. То, что я почувствовал, стоя возле дома Ирины, не решаясь нажать на кнопку домофона, было похоже на то, за что я ругал Эльвиру. Страх встретиться лицом к лицу с человеком, который тебе дорог и который может просто не открыть тебе дверь и не пустить к себе в душу.
Моя нерешительность решилась сама собой. Из ворот дома вышла пожилая женщина.
- Здравствуйте, молодой человек. Вы что-то хотели? - спросила она.
- Да. Мне бы хотелось поговорить с Васильевым Геннадием Николаевичем. - ответил я, всё-таки не решившись сказать, что главной причиной была Ирина.
- Его нет. Он ещё утром уехал на симпозиум в Германию. - сообщила женщина.
- А его дочь, Ирина, она дома? - выдавил я из себя.
- Её тоже нет, она уехала с подругами в Нью-Йорк, на неделю высокой моды. Так что вам не повезло. Их не будет недели две, а то и три. - сказала она.
- Чёрт! Что ж теперь делать? - вырвалось у меня.
- Если хотите, то скажите своё имя и я сообщу хозяевам, что вы приходили, - предложила женщина.
- Нет, не нужно.
- Как хотите, - сказала она и пошла по своим делам.
Такого поворота событий я совсем не ожидал. Кто же мог подумать, что ни Васильева, ни Ирины я не найду. Мне надо было что-то придумать, но сначала мне предстояло встретиться с родителями. "Спокойно, ещё не всё потеряно, у меня ещё есть неделя, чтобы найти Васильева или Ирину." - подумал я и поехал домой.
Глава 40. Чудеса случаются, когда их совсем не ждёшь 2.
Владимир.
Как только я зашёл домой, мама сразу бросилась обнимать и целовать меня. Краем глаза я заметил отца. Он стоял в дверях кухни, не решаясь приблизиться ко мне.
- Дайка я на тебя посмотрю, сыночек. Как ты изменился! Похудел ещё больше, загорел, даже возмужал, - восклицала мама, будто не видела меня вечность.
- Мам, мы не виделись всего семь месяцев. - сказал я и обратился к отцу. - Здравствуй отец.
- Здравствуй сын, - ответил он, слегка взбодрившись, и протянул мне руку.
Я пожал её, он не удержался и обнял меня.
- Спасибо, что понял и простил, - сказал он тихо.
- Все люди совершают ошибки. - ответил я и улыбнулся ему.
- Так, что же мы в дверях стоим, пойдём на кухню. - затарахтела мама. - Я всё приготовила, как говорила Эльвира, только натуральное и никаких жиров.
- Мам, я уже давно не на жёсткой диете. Могу себя побаловать один раз твоими котлетами, - засмеялся я.
Мы прошли на кухню и сели за стол. Сначала мне показалось, что ничего не изменилось за эти месяцы, но я ошибался. Изменения были. Я внимательно посмотрел на маму, потому что мне показалось, что выглядела она по-другому. Не то, чтобы она очень изменилась внешне, просто движения её стали мягче, а взгляд ярче. Я понял, что она просто светилась от счастья, и не только из-за моего приезда. Отец тоже расслабился после нашего крепкого приветствия и стал задавать вопросы о моей новой жизни в Америке. Я рассказал о работе, друзьях, о стране, но не вдавался в подробности о крёстной. Мама тоже не спрашивала, потому что знала, что я здесь, чтобы решить проблему Эльвиры с Васильевым.
Из головы не выходил вопрос, как её решить. Я попытался несколько раз дозвониться до него, но он упорно не брал трубку. Ехать в Германию, я не мог из-за визы. Американский вид на жительство не давал право посещать Европу без визы, а её даже в срочном порядке делали неделю. Говорить с Ириной по телефону я даже не думал. Мне надо было её видеть, чтобы понять. Что именно понять, я не знал. Оставаться в России больше чем на пять дней я не планировал изначально, потому что роды Эльвиры приближались, я должен был быть с ней, и Ману мне дал только одну неделю. Я чувствовал, что зря прилетел и лучшим вариантом в этой ситуации было вернуться к крёстной. Я набрал её номер.