- Зачем? К кому?
- К Марку Боеву. - сказал я, чуть не назвав его Валетом. Кто знает, может в их кругу, человеку с улицы, не принято называть главарей по кличкам.
- Он знает? - спросил мужик и достал из кармана рацию.
- Нет. - ответил я и тут же спохватился. - Я Владимир Волошин. Мне очень нужно с ним поговорить, это касается Эльвиры Браун.
Здоровяк включил радио и, отойдя от моей машины, поговорил с кем-то. Я уже начал нервничать, что и с Валетом у меня ничего не получится, но в этот момент мужик вернулся.
- Хорошо. Следуй за мной.
Я поехал за ним и остановился у небольшого деревянного дома. Он совсем не походил на особняки на Рублёвке. Это был обычный деревенский дом, ничем не отличающийся от других. Мы вошли. На небольшой кухне за столом сидел Валет. Я его сразу узнал, хотя видел только его фотографии. От него, несмотря на почтенный возраст, исходила какая-то странная сила, которую я чувствовал только во Владимире.
- Ты, я так понимаю, племянник Эльвиры. - сказал Валет ровным голосом. - Что с ней?
- Ей плохо из-за вас.
- В каком смысле? - также без эмоций спросил Боев, указывая мне на стул за столом.
- Дело в том, что она сначала думала, что Геннадий Васильев её брат. - начал я сбивчиво. - А теперь она боится с ним поговорить о ребёнке.
- Степан, приготовь нам чай. - приказал он мужику, который оставался стоять в дверях.
Степан вышел, и Валет спросил:
- При чём здесь Васильев?
Я понял, что он не в курсе, что именно Васильев отец его будущего внука. Мне пришлось рассказать всё с самого начала. Как они встретились, влюбились, провели вместе ночь, потом Эльвира узнала, что она дочь Валета и бросила Васильева, думая, что он её брат, ещё не зная о беременности.
- А теперь она боится сказать ему о ребёнке, потому что думает, что он ей не поверит. Я уже устал её просить, чтобы позвонила Васильеву, но она упрямая. А всё это из-за вас. - закончил я.
- Как это?
- Если бы вы не сказали ей, что она ваша дочь, то Эльвира сейчас была бы счастлива с Васильевым, потому что любит его.
- Теперь понятно, почему он тогда ко мне пришёл и скандал устроил так, что моим ребятам его проводить пришлось, - в этот момент он впервые улыбнулся.
В это момент вернулся Степан с самоваром, поставил его на стол.
- Спасибо Степан, можешь идти, - обратился он к мужику.
Валет достал чашки, сахар, какие-то конфеты и налил мне чай.
- И что я могу сделать в этой ситуации? - спросил он меня.
- Я приехал, чтобы самому поговорить с Васильевым, сообщить о ребёнке, но его нет в стране, он на симпозиуме в Германии и вернётся недели через две недели. Я не могу задерживаться здесь на столько, должен как можно скорее вернуться к Эльвире, ей рожать двадцать шестого февраля. Так вот я хочу, чтобы вы ему сообщили, что у него скоро сын родиться. А дальше пусть он сам решает, что делать. - сказал я.
- Хорошо. Я поговорю с ним.
- Только не говорите, что это я слил информацию. Мне ещё с ней жить, - улыбнулся я.
- Не волнуйся, возьму удар на себя.
Когда я вернулся в Америку, то стал ждать известий от Васильева, но он не звонил и не появлялся. Я уже стал думать, что ему наплевать на Эльвиру и ребёнка, и что она, как всегда, была права. Васильев забыл о ней.
Когда до назначенной операции оставалось недели две, я уговорил Эльвиру переехать в Лос-Анджелес, потому что Мария попросила отпуск из-за проблем в семье, а оставлять крёстную одну было невозможно, как и искать новую помощницу. Я уже перевёз некоторые её вещи, оставались только мелочи, в основном вещи ребёнка. Мы договорились, что она сама их упакует, а вечером я приеду и заберу её.
Я уже шёл к стоянке, чтобы взять машину Эльвиры и ехать на Сан Бич, как вдруг увидел, остановившееся такси. Из него вышел Васильев и Ирина. Его я ждал, а вот её нет. Ещё в России, когда узнал, что она в Нью-Йорке, хотел поехать туда, но передумал. Не из-за страха, а из-за того, что решил разбираться с проблемами и чувствами по шкале важности. Сейчас на первом месте для меня была крёстная и её ребёнок. Я должен был заботиться о её душевном спокойствии, а не разбирать с моими непонятными чувствами к Ирине.
Васильев увидел меня и подошёл.
- Здравствуй, ты ведь племянник Эльвиры?
- Да.
- Она дома?
- Да, но не здесь.
- Где она? - я заметил, что его просто трясло от гнева, но он старался сдерживаться.
"В таком состоянии его вообще к ней подпускать нельзя," - подумал я.
- А что ты от неё хочешь? - спросил его с вызовом.
- Это наше личное дело. Мне надо поговорить с ней. - сказал он, слегка успокаиваясь.
- Если ты не знаешь, то она беременна, и ты как врач должен знать, что волновать женщин в её положение не рекомендуется.
- Я в курсе, что она беременна. Но нам надо поговорить, потому что это мой ребёнок тоже. - заявил он.