Позволив эмоционально неустойчивому Чонину избежать традиционной мужской игры, путём нехитрых манипуляций главным неудачником и первооткрывателем выбрали Кёнсу.
— Это нелояльно по отношению к детям! — с умным видом заключил Чондэ.
— Хочешь пойти вместо него? — грозно зыркнул Тао.
— Всё нормально, я проверю и быстро вернусь, — сжимая хрупкую ладошку зомбячки, успокоил остальных До.
Когда тонкий след фонаря исчез в темноте, парни заволновались, но не спешили отходить от грузовика. Чонин нервно кусал губы и рассуждал, что, участвуй он в игре, по любому вновь бы проиграл. Остальные его слушали вполуха, не спеша ни поддержать, ни подстебать.
— Всё чисто! — изрядно напугав, крикнул из-за угла Кёнсу. — Идите сюда, здесь окно выбито!
Парни сгрудились у покорёженной рамы, когда-то затянутой куском плёнки, и нервно покосились на мальчика.
— Не бойтесь, я слазил внутрь и проверил — там совершенно никого нет!
— Да кто здесь боится! — первым возмутился Чондэ, нырнув в узкое отверстие. — Фу, навозом пахнет!
— Чего ты хочешь, дурень, это же ферма, — хмыкнул Бэкхён, запрыгнув следом.
Когда все перебрались внутрь и задвинули окно железным листом, валявшимся неподалёку, стало намного спокойнее. Освещая фонариком грязные стены, парни прошлись вдоль пустых загонов для свиней и лошадей, выбрав местом для ночёвки сеновал. Они поднялись по деревянной лестнице и, для страховки, затащили её наверх, спрятав под слоем сена.
— Эх, плохо без света, — осмотревшись, признался Чонин.
— Может, костерок зажжём? — потирая ладони, предложил Чондэ.
— Ага, и подожжём к хренам ферму, — закатил глаза Бэкхён.
— Парни, здесь так круто! — опасно сверкая глазами, признался Чанёль.
Издав боевой клич, он с разбегу прыгнул в кучу колючей старой соломы, больно приложившись хребтом о скрипнувшие доски.
— Поосторожнее, — предупредил Сехун, задумчиво обходя помещение. — Сено старое, успело слежаться. Либо повредишь чего, либо пол проломишь.
— Да уж, ты поосторожнее, — вторя О, важно закивал Тао. — Сехунни, а где мы ляжем?
— Ты, где захочешь, а я подальше от тебя! — мило улыбнулся менеджер.
— А мне кушать хочется, — со вздохом признался Кёнсу, потирая ладошкой давно пустой желудок.
— Может, зомбячку твою зажарим? — хлопнул в ладоши Чондэ.
Вместо ожидаемого смеха, Кима наградили тяжёлыми взглядами, и он предпочёл заткнуться и не отсвечивать.
— Послушай, завтра утром мы выберемся отсюда и обязательно найдём еду. Потерпи ещё немного, хорошо? — положив руку на плечо мальчика, улыбнулся Сехун.
— Потерплю, я же не маленький, — важно заметил До.
— Сехунни, я тоже хочу кушать, — капризно протянул Тао.
— Перебьёшься!
Пока парни готовились ко сну, Тао и Бэк стояли в сторонке и шёпотом сплетничали о последних событиях. Оба жаловались на равнодушие выбранных сердцем субъектов, корили их за чёрствость и холодность и уже решили, что будут спать отдельно, как О, плюхнувшись на гору взбитой соломы, с кряхтением позвал Тао.
— Чего тебе? — недовольно отозвался блондин.
— Ты спать будешь или продолжишь ныть о том, какой я говнюк?
— А ты не подслушивай!
— Да больно надо!
Сехун выключил фонарь и сеновал погрузился в темноту. Чертыхаясь, Тао направился к месту ночёвки, пытаясь отцепить прилипшего к нему Бэкхёна.
— Да не толкайся! Не видно же ничего!
— А мне видно по-твоему? Я не крот какой-нибудь!
— Вроде пришли. Ноги чьи-то торчат!
— Харе пинаться! — возмутился Чонин, прижав колени к груди. — Валите отсюда, здесь Кёнсу с подружкой лежат.
— А ты свечку держишь? — ввернул Бэкхён.
Ким молча пнул его в щиколотку, но, судя по вою Цзытао, слегка промазал. К счастью, к этому времени он уже нащупал задремавшего Сехуна и нагло, показательно охая, шлёпнулся рядом.
Бэкхёну не оставалось ничего иного, как немного продвинуться вправо и наткнуться, наконец, на Чанёля. Удобно устроившись между горячими Сехуном и Паком, он блаженно прикрыл глазки и прислушался к дыханию возлюблённого, ожидая, когда оно выровняется и можно будет без зазрения совести сложить голову на широкой груди. Но…
— Эй, Бэк! — в лицо ударил яркий луч фонаря, а Чондэ, пристроившийся с другого бока Пака, хищно оскалился. — С тебя поцелуй!
— Скройся! — прошипел Бён, залезая носом подмышку Чанёля, лишь бы спрятаться от ослепляющего света.
— Йа! Мы же поспорили, — казалось, возмущению Чондэ не было предела.
— Да не спорил я с тобой, придурок!
— Бэк, он прав. Раз ты проиграл, то должен выполнить условие! — неожиданно влез в их диалог Чанёль.
Тао даже привстал на локте, чтобы проследить за этой душераздирающей сценой. Бэкхён же, драматически приложив ладонь ко лбу, в ужасе уставился на Пака и поджал предательски дрожащую нижнюю губу.
— Ты позволишь ему это сделать?!
— А не должен? — растерянно хлопнул ресницами Чанёль.
Разочарованный свист Цзытао разбудил даже тех, кто успел уснуть. Бэкхён, не сказав ни слова, встал с насиженного места и прошёл в противоположный конец сеновала. Долго устраивался там, шуршал соломой и обиженно пыхтел, не обращая внимания на Кимовские «а поцеловать, принцесса?» и Чанёлево «Бэкхённи, ты чего, обиделся?»
Когда Тао с кряхтением поднялся и ушёл к Бэкхёну, Сехун лишь устало зевнул и опять провалился в дрёму, перед этим приказав Чондэ вырубить свет.
— Ты чего пришёл? — всхлипнул Бэк, в душе радуясь приходу Тао.
— Да ну их, ледышек бесчувственных. Я с тобой солидарен, Бэкки, пусть теперь они за нами побегают!
====== Глава 11 ======
Чонин проснулся от лёгкого тычка в бок и боязливо осмотрелся, не заметив ничего подозрительного. Сквозь небольшие щели в досках неуверенно пробивался утренний свет, оставлял свои следы на ещё спавших парнях и приятно согревал замёрзшее за ночь тело.
— Чонин, я вспомнил! — Ким услышал громкий шёпот и изумлённо уставился на разбудившего его Кёнсу.
— Что ты вспомнил?
— Её! — ткнув пальчиком в растрёпанную зомбячку, улыбнулся До.
— И кто же она? — с трудом сев и принявшись вытряхивать из волос солому, отозвался парень.
— Я давно должен был догадаться.
Кёнсу осторожно взял девчонку за руку и прикоснулся к грязно-голубой верёвочке, обвязанной вокруг хрупкого запястья. На лице мальчишки расцвела задумчивая улыбка, и он вновь посмотрел на притихшего Чонина, наблюдавшего за этой чудесной сценой.
— Не хватает только романтической музыки и плывущих внизу экрана титров, — сухо прокомментировал он. — Так что это за девчонка?
— Она жила по соседству! — проигнорировав выпад Кима, продолжил До. — Её родители были алкоголиками и как-то раз выгнали её вечером из дома. Я возвращался из магазина и случайно увидел малышку. Она плакала, а на плече наливался синяк. Я её тогда отвёл домой, напоил чаем и подарил плюшевого зайца — мне он всё равно никогда не нравился.
— А потом? — заинтересовался Чонин.
— Их семья переехала на другую улицу, и мы больше не виделись.
— Постой! Так ты хочешь сказать, что она, став зомби, не забыла тебя?!
— Получается, что так…
Ким озадаченно почесал подбородок, явно не понимая, что всё это значит, и с неудовлетворением отметил, что неплохо было бы побриться.
— Это любовь, мальчики! — раздалось из дальнего конца сеновала.
Выбравшийся из-под груды сена Тао, картинно шмыгнул носом и указал на напряжённую зомбячку, будто понимавшую, что речь идёт именно о ней.
— Она влюблена в тебя! И даже Апокалипсис не смог вас разлучить!
— Я же говорю — романтический фильм! — подхватил шутку Чонин. — P. S. Я люблю тебя, Кёнсу-я!