— Сможешь ли без сожале-е-ений, до смерти жить с ней без му-че-ний⁈
(Иллюстрация 3.2)
— НЕТ! — рявкнул он.
Я оглянулся на другого.
— НЕТ! — вторил тот.
И уже не отрывая взгляда от второго, продолжил:
— Будешь ли всегда ей ве-е-ере-ен, пόка смерть не вой-дёт в две-е-ери⁈
— НЕТ!
— НЕТ! — рявкали они в такт музыки.
Я вытянул из толпы девушку в белом разодранном платье с озлобленным лицом и приобнял её за талию. Под драйвовую музыку стал с ней танцевать быстрый вальс, одновременно повторяя своим шедевральным баритоном припев. Мужики, тем временем, образовали вокруг нас кольцо и после каждой строчки, в ритм выкрикивали «Нет».
Но наш… а точнее, мой фантазёрный глюк долго не продлился. Когда я уже рявкал финальное «найн», парадный вход взорвался осколками. И прямо в толпу моих коллег влетел рогатый гопник.
Расталкивая всех, он начал юлой крутиться и быстро принюхиваться. Как снайперская винтовка с лазерным указателем, он сразу перевёл взгляд на меня.
«Усё… концерт окончен», — выпучивая зенки, подумал я, щупая за задницу прижавшуюся ко мне зомбячку.
— Э-э… Здрасьти… Семок нема, — по-русски вымолвил я, поднимая руки вверх.
«А у девушки ещё вполне упругая попка, — подметил я, но дал себе мысленную затрещину: — Не время, идиот!»
Мадам в разодранном платье почувствовала, что её ничего не держит, фыркнула и, клацнув зубами, ломанными движениями отошла в сторону. Для гопника это был словно сигнал. Выбивая искры по мраморному полу, он кинулся в мою сторону!
— Довы…бывался мля! — взвизгнул я и, роняя каловые массы, ломанулся сквозь толпу коллег в конец торгового зала.
Я от страха даже позабыл свою Наташку, которую оставил на пластиковом пыльном столике, пока танцевал с красоткой.
«Наташа… прошу, прости меня!» — слёзно подумал я, заворачивая куда-то за угол в коридоры.
Но карма предателя настигла меня — я столкнулся с тремя сородичами, и мы кубарем упали на пол. В этот момент гопник, проделывая борозды когтями в мраморе, на крутом вираже врезался в стенку. Однако я не успел даже ногой дрыгнуть, как он одним прыжком кинулся на меня и чуть не придавил всем весом. А одному моему сородичу он таки раздавил арбузик.
Прикованный от страха к полу, я наблюдал, как рогатая и зубастая башка приближается ко мне, втягивая воздух. От этого я зажмурился и пискляво начал бормотать:
— Не надо… Прошу вас… Я всё отдам… Я больше не буду танцевать на вашем районе… Я даже семок могу поискать… Клянусь головой моего коллеги…
На самом деле, мне крайне сильно не хотелось отправляться на пески. Если такое произойдёт, то я лишусь учителя и источника информации. Это с меркантильной точки зрения. Но ещё я искренне беспокоился за Далэи. Её парень для этого и решил починить лифт, чтобы попытаться выбраться за продуктами, так как запасы у них уже были на нуле. Без меня она и месяца не протянет…
«Ну-у-у рамштайны! Это всё из-за вас! Вас гопники не любят!» — возмущённо подумал я и открыл глаза.
Рогатый всё так же нависал надо мной, но уже не так сильно принюхивался, а просто поглядывал, со слегка приоткрытым хлебалом.
— А у вас… мясо в зубах… — застенчиво произнёс я, показывая пальцем на реальный ошмёток в его остром зубальнике.
На что гопник на меня рыкнул, а я быстро одёрнул руку.
— Понял. Не дурак, — со всей серьёзностью кивнул я.
В гляделки мы поиграли ещё пару минут. Он капнул на меня пару раз слюной и, фыркая, отвалил. А я наконец разжал свои дряблые булки, в которых образовалась мокрая испарина. Если бы между ними была Наташка, то я бы её точно погнул.
Так что я её не предавал, а заботился!
Сев на задницу, я оглянулся на размозжённого коллегу.
— Не повезло, дружище… — вздохнул я и похлопал его по плечу. — Нужно было вступать в партию либералов, тогда бы ты не потерял голову от тоталитаризма…
Встал и смело отряхнул себя от пыли, в которой с головой извазюкался. На всякий случай проверил, сухие ли штаны — а то будет стыдно перед девушкой — и на цыпочках, словно крадущийся вор, вышел в зал.
«Фух…»
Наташка лежала на своём месте, а гопник, видно, отправился отжимать семки куда-то в другое место. Тихо лавируя меж коллег, забрал металлическую подругу, подмигнул злой красотке, с которой танцевал, и бесшумно учапал на выход — хватит на сегодня приключений.
Выйдя на улицу через разбитую стеклянную дверь, я остановился на громадном крыльце и задумался.