Следующим этапом мне пришлось раздобыть медицинское оборудование. Далэи до апокалипсиса работала медсестрой в больнице, так что точно знала, что конкретно понадобится для следующего эксперимента. Однако отпускать меня на улицу она не хотела. Пришлось её заверить, что гопники мне больше не страшны. Во-первых, была уже зима, а на улице стабильные минус пятнадцать. На моей памяти, рогатые при холоде стремятся под землю. Ну а во-вторых — я питаюсь в основном только соком Риака.
Не знаю почему, но гопники теперь меня не трогают. Как я это узнал? Всё просто — мои запасы бухла быстро закончились меньше чем через неделю, и я был вынужден под страхом смерти отправиться за добавкой в тот самый магазин.
По дороге я и встретил одного рогатого. Для храбрости я прямо перед ним всадил последнюю пачку сока, расправил шире плечи, сказал «писта тебе» и быком попёр на него. Видимо, даже гопники не любят связываться с пьяными — чуть посторонившись, он пропустил меня подобру-поздорову.
А когда я пополнил стратегические запасы бухла, то даже Эсмеральду на сок подсадил. Она стала более доброй и почти перестала выносить мне мозг, что я бездарь и не хера не делаю. Или, мол, по ночам храплю и не даю ей спать. Спала теперь и даже зубами не клацала!
В общем, сок Риака — это не только вкусная живительная влага и жратва, но и эликсир молодости, мудрости и спокойствия. Одни плюсы, как ни посмотри! Да от него даже перегара нет!
Пять дней назад, по дороге на другой конец города, я раздобыл работающий автомобиль и привёз кучу медтехники. Даже умудрился привязать к крыше массивную медицинскую кушетку, напичканную непростой аппаратурой.
На следующий день я уложил в неё Эсмеральду. Как по часам, она отрубилась, но оказывается не умерла, как нам сначала показалась, а впала в состояние зомбяческой комы. Дело в том, что тела моих коллег не совсем мёртвые.
Мы и так знали, что движение крови по телу зомби происходит, но очень медленно. У нас кровь «гоняет» не сердце, а печень и почки. Оттого мышцы у зомби шевелятся, и мы практически перестаём гнить, когда в теле собирается определённое количество специального трупного яда, что убивает ненужные бактерии. А у моей девушки даже поток не снизился, просто она впала в некое «безсознание» на такой высоте.
Далее, моя булочка-медсестра вколола ей некие препараты и стала переливать какую-то синтетическую универсальную кровь. На следующий день с Эсмеральды стали слезать трупные пятна. Кроме губ и кругов под глазами, её кожа начала приобретать здоровый оттенок. А позавчера мы с Далэи даже нажрались из-за невероятной победы — непрямым массажем сердца.
С помощью специального аппарата и катетеров мы запустили главный человеческий орган, и девушка задышала. Конечно, предварительно, под аппаратом искусственного дыхания, но всё же.
Но это не совсем была победа. С помощью ручного сканера Далэи определила, что отвечающие за сознание отделы мозга девушки полностью недееспособны, кроме ствола мозга, отвечающего за дыхание и сердцебиение.
Вчера-то мы и отключили её от аппарата жизнеобеспечения, так как она самостоятельно дышала. Далэи даже меня просканировала и не смогла понять, как мой мозг функционирует. Вроде он полностью мёртвый по составу, но происходят активные нейронные импульсы, причём во всех областях.
Здраво рассудив, если я как-то смог возродить сознание, то и Эсмеральда сможет — мы продолжили эксперимент. Правда, Далэи с этим была не согласна, мол, мой мозг управляется духовной силой, а не биологией. И типа душа Эсмеральды уже давно у «средства от изжоги», а её место в теле может занять только такой же залётный дух, как я. Как бы я ни удостоверялся во всякой чертовщине, но верить в это не хотелось.
— Чёрт… Далэи, отцепи её, пожалуйста… — попросил я, не отводя взгляда от моей брюнеточки, и нежно погладил её по щеке.
Моя подруга тут же начала суетиться и отключать катетеры от её тела. А я поглядел на голографический экран над кроватью. Не было не то что сердцебиения, а даже слабой зомбяческой перекачки крови печенью.
— Готово! Что ты будешь делать? — взволнованно спросила Далэи.
— Немедленно опускать вниз, — хмыкнул я и, подхватив брюнетку на руки, вышел из нашей оборудованной палаты.
В душе образовалась ноющая тоска. Я так надеялся. Неужели все мои коллеги обречены быть ходячими недомертвецами? А особенно жаль было мою Эсмеральду. Среди тупых зомбаков она чем-то разительно от них отличалась.
С этими мыслями я дошёл по ступеням до седьмого этажа, из открытых дверей которого вышли три коллеги и сразу кинулись на меня! А точнее на ту, которою я нёс в руках!