(Иллюстрация 6.2)
— Вы чего, гомосеки⁈ Рехнулись совсем⁈ — рявкнул я, отпинывая ногой первого лысого зомбаря на остальных. — А ну свалили! Это же своя, мляди!
Но меня никто не послушал, как всегда. Они резво встали и кинулись по новой. Быстро усадив Эсмеральду на ступени, я с ноги пнул одного и, схватив за башку другого, саданул его об стену. Третий же, перепрыгивая меня, схватил лодыжку девушки и вцепился в неё зубами.
— НУ СУКИ! — заорал я, и по моему телу словно разлилась какая-то теплота.
Со всего маха я долбанул об стену башку второй раз, со звуком отчётливого треска арбуза, и с размаху саданул ногой в затылок козлу, что трепал девушку за лодыжку. Схватив его чайник за подбородок двумя руками, я со всей дури потянул его на себя и с чавкающим звуком вырвал тупой хавальник вместе с куском позвонка.
Третий кинулся поверх меня, суча своими клешнями в сторону девушки, но я его просто перехватил за шею в захват и сломал её. Его тело обмякло, лишь челюсть продолжала безмолвно двигаться и клацать зубами.
Со страхом схватив Эсмеральду на руки, я очень быстро спустился на шестой этаж и заперся в первой попавшейся комнате. На пятом и на третьем ещё были коллеги, но также я мог их не заметить и на шестом.
Как всегда, в открытой комнате была разруха и умеренный холод. Отапливался только наш двадцать седьмой этаж. Помимо перевёрнутого стола, кресла и оборудования, здесь был вполне живой чёрный диванчик, куда я и уложил девушку. Сел рядом с ней и положил её ноги себе на колени.
Напряжённо наблюдая за брюнеткой, я взглянул на её медленно кровоточащую лодыжку и почувствовал дичайший голод! Ярость на самого себя ударила по мозгам, а по телу опять разлилась непонятная теплота и голод жалобно затих где-то в глубине центра груди.
Прошло уже часа два, тело девушки стало деревенеть от холода, но ничего не происходило. Я уже откровенно начал паниковать. В этот момент мой задний карман завибрировал, и я судорожно схватил телефон — звонила Далэи.
— Алк, в чём дело? Ты где? — обеспокоенно спросила девушка, а я переключил на видеосвязь.
— Я не понимаю… Она не оживает… — нахмурившись, ответил я и повернул камеру на тело бледной Эсмеральды.
— Странно… Может, нужен укус! Попробуй…
— Есть укус. Ублюдки накинулись на неё, пока я спускался, — перебил я подругу и показал камерой место укуса.
— Бред какой-то… Недавно умершее тело должно заражаться в разы быстрее. Через час она обязана была быть умертвием… — озадаченно проговорила Далэи, когда я повернул камеру на себя.
— Может, не хватает заражённых клеток? Что если моей крови…
— Я сомневаюсь, что это поможет, Алк. Цепочка вируса очень короткая, и она молниеносно встраивается в кровяные клетки. Дело в чём-то другом, — покачала она головой.
— Я всё же попробую, — сказал я и отключил связь.
Положив телефон на подлокотник, я встал перед девушкой на колени, разорвал зубами себе запястье левой руки и, приоткрывая ей рот, стал капать свою коричневую жижу на ровные зубки.
За этим делом я провёл полчаса и проконтролировал, чтобы это всё упало ей в желудок. Но за последующие три часа ничего не изменилось…
Дико разбитый, я прямо так, в распахнутой рубахе и тапочках, спустился на первый этаж. Нашёл хранящиеся в подвале большие плотные пакеты — в них я переносил тело жениха Далэи — и упаковал Эсмеральду, чтобы коллеги опять не набросились на неё. До самой темноты я копал в клумбе мёрзлый чернозём, рядом с Михонтом, похоронил девушку и поплёлся домой.
— Мне очень жаль, Алк… — печально произнесла Далэи у барной стойки, когда я вошёл в зал.
— И мне… жаль… — хмуро пробормотал я, садясь напротив неё.
Подруга, ничего не говоря, наполнила мне большой стакан чистого сока Риака до краёв и пододвинула мне. Благодарно кивнув, я залпом влил в себя пол-литра пойла. Далэи первый раз видела меня в таком состоянии, в котором я ни разу не улыбнулся и еле как поддерживал разговор.
Короче, этой ночью я нажрался до такой степени, что вырубился прямо на барной стойке, совершенно без памяти. Но вроде как мы с Далэи даже поплакали, по-братски обнимаясь.
Глава 7
«Зубы задницы»
— Не кочегары мы, не плотники… Но сожалений горьких нет… как нет⁈ А мы монтажники-высотники, да! И с высоты вам шлём привет… — бурчал я себе под нос, пытаясь отвлечься и не выронить шоколадные массы от дикой ветреной тряски на охренеть какой высоте.