На сорок третьем этаже голод абсолютно пропал, и я перестал петь. В мышцах появилась слабость, так как движение заражённых клеток нарушено. Поэтому с такими ранами мне даже помогать не надо — скоро сам окочурюсь. Ребятки уже добрались до людей и о чём-то громко с ними разговаривали. Скорее всего, ждали меня.
Сорок седьмой этаж встретил меня кучей фонарей и мужским ором:
— СТОЯТЬ!
— Не стреляйте! Это дух! — услышал я голос Януи.
— Да не светите вы… Не видно ничего, — сказал я, прикрывая глаза ладонью.
Они опустили фонари, и помимо своих ребят, я увидел двух женщин и двух мужчин в военной камуфляжной форме и с автоматами в руках. Они с опаской пялились на меня, продолжая держать на мушках.
— Это же располосованная мертвячка! — рыкнул один из мужиков.
— Это он! И он нас спас! Он просто вселился в её тело! — воскликнула Януи.
— Короче! — подал я голос и все остальные обратили на меня внимание. — Я рад, что вы добрались в целости и сохранности, — улыбнувшись, подмигнул я ребятам и глянул на одного из мужиков. — Изменённый мёртв. Лежит между пятнадцатым и шестнадцатым. Не знаю, сколько их в здании, но на его зов вроде никто не прибежал. Возле того, что сдох, лежит сумка с припасами. Как-нибудь заберите.
— Измененный был один. Мы из-за него неделю не могли спуститься, — прокомментировала одна из женщин, с отвращением поглядывая на меня.
— Ну что ж, я за вас рад, — сухо произнёс я, но затем весело добавил: — А теперь я попрошу вас выстрелить мне в голову. Только сделайте это нежно, пожалуйста! — И указал пальцем в центр лба.
У всех присутствующих влетели брови вверх, а батоны даже раскрыли рты от удивления.
— Алк, нет… Зачем⁈ — непонимающе спросила Януи.
— Не волнуйся, я не умру. Отдохну чуток и перенесусь в другое место, — улыбнулся я и отвёл руку в сторону, оголяя разодранную грудь и готовясь к выстрелу.
— Ты правда дух жреца Ренниона? — удивлённо спросил один из мужиков.
— Всё возможно, — скривившись, ответил я. — Только давайте без вопросов.
Короче, без вопросов не получилось. Меня допытывали ещё минут десять, где, что куда — на что я отвечал по-русски: «в заднице». Конечно же, такого места они не знали, но записали куда-то в телефон. Не в силах стоять на ногах, я сел в углу нижнего пролёта и устало попросил добить меня, а то я так буду умирать ещё несколько часов, что совсем не комильфо.
После этого они спустились ниже и обступили меня вокруг. Мои знакомые девушки захныкали, а военные сжалились, сказали, что будут помнить мой героический поступок, и наконец, отправили синюю пулю мне в лоб.
Глава 12
«Я на солнышке гнию»
(Иллюстрация 12.1)
— Свалил отсюда, пьянь! — прошипела мне в лицо рыжая девушка и стала куда-то выталкивать.
— Ань, ну-у ты чего?.. — начал я с заплетающимся языком. — Мы же с Васькой чутка посидели.
К этому времени она вытолкала меня в прихожую.
— Вот и вали отсыпаться к своему распи…дяю! Мне нужен трезвый муж, а не алкаш, воняющий на всю квартиру перегаром! У нас, вообще-то, маленькая дочь! — повышая голос воскликнула она, толкнув меня ещё раз.
— Анют, я же в отпуске! Ну чуть выпили… цивилизованно, за гитаркой. Что такого? — промямлил я, но жена замахнулась для удара, а я вжал голову в плечи.
— Вы уже третий день «чуть выпили»! И без отпуска ты каждую пятницу в говно! Как тебя ещё с работы не выперли⁈ Не юрист, а сантехник бл…дь! — злобно прошипела она, опустив руку.
— И не в говно я! Пару литров пива по пятницам — это же пустяк! — возмутился я. — И пьяный юрист, в отличие от пьяного сантехника, верность соблюдает. Сантехники по бабам ходят. Так в порнухе говорят, — ляпнул я и моментально получил размашистую пощёчину.
— Фокин, свалил отсюда, — спокойно сказала она, но зеленоватые глаза пылали ненавистью.
— Ань, я больше не буду, обе…
— Свалил нах…й с глаз моих! — крикнула она.
Не став усугублять, я молча надел ботинки и подумал, что завтра точно брошу пить и опять начну спортом заниматься — в задницу бухло и песни. Семья мне дороже, что бы там ни думала об этом Аня…
Пока вызывал лифт, услышал плачь жены и хотел вернуться.
— Лучше бы ты по бабам ходил, придурок! — обиженно прозвучало из-за закрытой двери, а потому я передумал это делать.
— Ну и куда мне податься? Васёк по-любому уже дрыхнет… — пробормотал я, пошатываясь, заходя в лифт.