— Что было вчера, то забыть мне пора…
— Алк, здравого утра! Нужна твоя помощь, поднимись, пожалуйста, на крышу! — прозвучал женский голос из монитора.
— Шабат шалом, уважаемая Ханеи. Сейчас раннее утро. Чего случилось? — спросил я и зевнул до хруста в челюсти.
— Только не вздумай так приветствовать наших соотечественников, — усмехнулся голос жрицы. — Гур прилетел. Нашёл всё, что нужно из медикаментов. И ещё много чего!
— Ух ты! Я наконец перестану болеть, и мой дорогой пальчик отрастёт! — усмехнулся я, отставляя гитару. — Вот только порадуй меня сильнее, прекрасная булочка Ханэи, скажи, из «много чего» — сигареты и бухло есть? — спросил я, после чего произошло короткое молчание.
— Переставай называть меня выпечкой и экономь своё бухло, — повторила она последнее слово по-русски. — Поднимайся на крышу, подхалим. Сигареты Гур точно захватил. Впервые вижу человека, который столько пьёт и курит… — пробормотала она последние слова, а я вскочил со своего места и с большим энтузиазмом отправился на крышу.
У меня уже два дня уши пухли от отсутствия сигарет. Даже мои личные запасы полутора ящиков риака не спасали от желания покурить, а совсем наоборот — усиливали. Хотя совсем недавно я почти не вспоминал о сигаретах. Благо, я теперь могу просто вусмерть закуриться и используя бесконечное количество жизней пересесть в другой «автомобиль».
Не пользуясь лифтом, я поднялся на крышу прямо в домашней одежде — белых штанах, футболке и тапочках. Возле гружёного дракона Гура работали мужчина и женщина по имени Орант и Тайи — те самые военные — и супруга всадника-добытчика. Вояки обернулись и сдержанно поприветствовали меня кивками. До сих пор ко мне относятся с опаской. Ханэи со снисхождением окинула мой вид взглядом, а Гур поднял приветственно руку.
— Здравого утра, Алк. Мне тут без тебя не справиться, — сказал он и кивнул на здоровый кейс возле себя. — Это аккумуляторы для турелей. Их нужно вдвоём аккуратно унести на склад.
— Весёлая у тебя ночка была, — буркнул я и махнул на кейс. — Тяжёлый что ли?
— Да. Без духовности никак.
Я уточнил у него насчёт курева, и он подтвердил, что нашёл одну упаковку моей редкой отравы. В этом мире сигареты никогда не были популярны. Их недолгий пик популярности был лет сто назад, а в современности их потребляли только редкие ценители.
Правда, сейчас этих ценителей навряд ли много осталось. Но мне пока хватит, и это главное. В местном «блоке» двадцать четыре пачки — на месяц, думаю, растяну. Поэтому я на радостях я принялся с энтузиазмом помогать.
Имея духовную силу в достаточном объёме, только нам было под силу аккуратно перемещать почти двести кило аккумуляторов, без необходимости вскрывать защитный кейс. Они собираются в скором времени запустить мобильные «автоматические» пулеметы внизу вокруг здания, чтобы не подпускать ни зомби, ни гопников. А уже потом можно зачистить все остальные этажи, где до сих пор орудуют мои коллеги.
— А чего вы раньше не зачистили этажи? — спросил я жреца, когда мы поставили кейс на склад.
— Пытались. Но как только я начинал уничтожать мертвецов в большом количестве, к этому месту начинали стремиться измененные. А вот они уже опасны, даже для нас. Обычный рьяк им не соперник, — покачал он головой.
— А вроде сильной собачкой выглядит, — улыбнулся я.
— Из боевых — это самый слабый дух. Кстати, как твой датарохский? — спросил Гур на иврите, а я стал скрипеть мозгами.
— Ра-э — подумав, произнёс я, что вроде означало «паршивый».
— Ну, прогресс есть, — улыбаясь, подмигнул он и, по-дружески приобняв меня через плечо, повёл на выход со склада.
Что замечательно, Гуд и Ханэи совершенно не боятся со мной телесно контактировать. С их слов, из-за концентрации духовной силы, на них не повлияет даже прямой укус зомбака. А вот военная парочка от меня шугается постоянно, несмотря на то, что мы находимся на безопасной высоте.
— Я вот что подумал, уважаемый Алк. Нам бы сегодня тебя потренировать выпускать духовность вне тела, ну и заодно разучишь простенькую способность развеивать чужих духов, — добавил жрец, от чего я вскинул брови.
— А как же медицинские процедуры? И твой сон? Ты всю ночь бороздил просторы города.
— Твои процедуры только вечером, тогда и я пойду отдыхать, — махнул он рукой. — Ты на пару дней выпадешь в предмирье, заодно там и попрактикуешься выплёскивать духовность наружу. А я к тебе буду захаживать, призывать рьяка для практики.