- Что-ж, ты меня развлёк, но пришло время заканчивать. Ты слишком опасен, чтобы я мог рисковать. Знаешь, что это? - он достал из под разорванного плаща свиток, - Это "Высшая защита от физических атак"!
Богдан попытался телекинезом вырвать свиток у того из рук.
- Но-но-но, не забыл, что я блокирую воздействия телекинезом? А с этим... - он раскатал свиток, влил туда ману. Богдан ринулся в атаку, но не успел. Когда меч готов был очистить мир от эльфийской гнили, вокруг вспыхнул жёлтым всполохом высший барьер, сталь, обижено звеня, отскочила. Барьер расширился до двух метров в диаметре. Зам засмеялся, упиваясь своей силой, - ты вообще ничего не сможешь мне сделать! Каково это?! ЧУВСТВОВАТЬ, ЧТО ТЫ НЕ НАСТОЛЬКО ЖАЛОК, ЧТО НЕ СПОСОБЕН ДОТРОНУТЬСЯ?, - глаза его блестели жёлтыми искрами безумия, ядовитая слюна разлеталась во все стороны, костяшки рук то белели, сжимая голодный до крови меч, то наливались розовизной.
Внутри Богдана вспыхнула обида. На ту неведомую силу, что перенесла его сюда, разделив с родными; на эльфов, которым зачем-то понадобилась Лайосфиль, хотя их земли граничат лишь самым краем; на себя, за то, что не смог ничем помочь королеве, чем-то напоминавшую его сестру, оставшуюся там, в другом мире. Обиду океанской волной омыла злоба на своего заместителя, который предал ту, кого присягнул защищать. Но нет. Как он мог предать, если никогда не был предан ей? А следом пришло спокойствие. Он понял, что настал его последний шанс исправить ситуацию, и если он не удастся, значит такова судьба - он сделал всё, что мог.
Он закрыл глаза, абстрагировавшись от безумного лепета, вспомнил всё, что знает из курса школьной физики; вспомнил, как Мишаня пытался вдолбить непутёвому другу знания об устройстве вселенной; вспомнил бесчисленные вечера, проведённые за совместным корпением над уроками. Один - чистый гуманитарий, другой - технарь.
Воин раскрыл очи закалённого металла, и с мировым спокойствием наблюдал за упивающимся своей силой безумцем. Ещё секунду тот ничего не понимал, а потом до него начало доходить, что что-то не так. Воздух вокруг него нагревался и нагревался. Сначала торжество сменилось недоумением, следом - шоком, затем - неприятием, а после он завопил. От нестерпимого жара истлевали волосы, вытекали глаза, отслаивалась и сгорала кожа. Ещё целую минуту продолжалась агония умирающего тела. Аутодафе.
- Мишань, благослови тебя Господь. Спасибо за твои труды, они и правда пригодились, - возвёл очи к небесам в искренней благодарности к своему другу. Богдан не мог напрямую воздействовать на тело Зама, а потому воздействовал на воздух за жёлтым барьером, разгоняя его скорость движения молекул, тем самым поднимая температуру. На это он потратил все свои силы: моральные, физические, магические.
Уставший воин медленно похромал в сторону отдыхающих солдат, прижав раненную руку к многострадальному телу. Бетрей убил большую часть лучников, оставшуюся горстку, в том числе и засевших в домах, добили солдаты. После приказов выжившего капитана спецподразделения, солдаты забегали, гружёные разнообразными приказами. Кто-то был отправлен прочёсывать деревню на наличие живых эльфов, кто-то занимался обследованием ратуши, кто-то искал еду - все были заняты. Постепенно глаза Бетрея застилал белоснежный свет. Солнце, уже наполовину скрывшееся за горизонтом, стало беспощадно слепить, земля предательски пошла волнами. Ему навстречу выбежал солдат, собираясь помочь, но Богдан этого уже не увидел. Вслед за светом явилась тьма.
Он осознал себя в пустоте. Его полупрозрачное, будто воздушное тело, светящееся слабым белым светом, парило в невесомости. Перед ним выскочила надпись. И как бы Богдан не мотал головой, надпись упорно не желала уходить из поля зрения. Там было сказано, что парень может выбрать себе одну из семи рекомендуемых способностей. Порыскав взглядом, он отыскал кнопочку "показать все". После нажатия на неё, конец списка моментально потерялся где-то в бесконечности. Вернул, как было. Проглядев все рекомендованные и зависнув на «Барьере»(А), Богдан решил выбрать выручивший его однажды «Телекинез»(А).
Стоило выбрать, Богдана ослепила возникшая из ниоткуда вспышка, он снова осознал себя сидящим под ивой. Рядом также осолвело водил головой Миша. От избытка чувств, Богдан кинулся проверять, не мираж ли он.