Пока я перезаряжал дробовик - толпа испарилась, остались лежать лишь подранки и затоптанные собратьями гоблины. Решил сначала освободить пленников, а затем уже приняться за планомерное добивание мелких. Быстрым шагом подошёл к костру с людьми, перерезал все верёвки, что сдерживали троих мужчин, следом освободил и собаколюдов. Они что-то проговорили на своём языке, но ни черта не было понятно.
Пусть соседи по кострам и косились друг на друга, но проблем не вызывали. Подозреваю, что их народы не дружбу водят. Ну да ладно, сейчас у меня другие задачи. Первым делом было решено сдать девушек под опеку мужиков. Поэтому, я позвал людей за собой в сторону шатра мёртвого босса. Они уже на ходу сообразили, о чём я хочу им сообщить, поскольку выражения их лиц сменилось с непонимающе-благодарного на гневные. Желваки заиграли на щеках, а недобрые огоньки заплясали в глазах.
В этот раз я зашёл в палатку через главный ход и увидел, что девушка с рыжими волосами сидела в углу, неподалёку от дыры, прижимая к себе брюнетку, и что-то шептала ей успокаивающе. Стоило войти, как девушка сразу же обратила внимание на нас, готовая к побегу. Однако, заметив мою чёрную броню, а также, что мои спутники - люди, она расслабилась и что-то проговорила. Один из мужчин сорвался с места и молча сгрёб её в объятья.
Наверное, мне не стоит мешать воссоединению. Не знаю, кто они друг другу, но могу быть уверен, что теперь о девушках есть кому позаботиться. Ну, пусть они радуются встрече, а мне надо добить зелёных мразей. Их ещё полно, как и у меня патронов. Кстати о них. Надо бы забрать свой рюкзак и алебарду. А ещё надо добить подранков. Совсем про них забыл. Но меня ждал приятный сюрприз - гном и собаколюды не стали дожидаться меня, а собственноручно добили раненых, а также обзавелись каким-никаким, а оружием. Ну, не считать же за него ржавый кортик у собаколюда и дубину у гнома, в самом деле.
Я пошёл на выход из пещеры, посчитав, что с дальнейшим они сами разберутся, а у меня сейчас есть другие дела. Забрал нетронутый рюкзак с патронами и алебарду, которую, к моему удивлению, никто не тронул, хотя видел, что некоторые гоблины убегали в этом направлении. Ну да ладно, там выход, а мне надо в самую глубь. Наверное, там последнее помещение, и в нём должны жить все рядовые монстры.
В противоположной от входа стороне был тоннель. По пути я передал алебарду гному со словами: "Да благословят тебя святые бабуины на убиение зелёных тварей". В тот момент мне эта фраза показалась забавной, и я решил добавить немного пафоса, раз уж с криком не удалось. Ну, а сделал я это потому, что теперь скрываться смысла нет, а против даже двоих не выдюжу, используя только её. Поэтому врубайте хэви метал, папочка идёт карать тех, кто плохо себя вёл.
Произнеся эту речь, я пафосно передёрнул затвор дробовика. Однако весь пафос момента испортил патрон, что выскочил, и мне пришлось его вовсе не пафосно подбирать. Кхм, подурачился немного, пора бы уже и идти.
В тоннель зашёл готовым к тому, что на меня выскочат орды врагов, и придётся сразу же открывать огонь, однако, ничего такого не было. Я медленно шёл по тоннелю, а мне никто и не встречался. Уже у самого выхода увидел баррикаду из всякого мусора, откуда мне в верхнюю часть груди прилетел камень. Он ударился не сильно, будто рукой кидали, от такого броска даже синяка не останется. Но это значит, что покорно сдаваться никто не будет. И верно, стоило приблизится к заслону, как в меня полетели камни, но стоять просто так я не собирался. Наведясь на вынырнувшего гоблина, я нажал на спусковой крючок, по ушам ударил громкий хлопок, меня немного оглушило. Но это ещё цветочки по сравнению с тем, что стало с гоблином и с его находящимися радом друзьями. Лицо того, в которого я целился превратилось в фарш, а его соседи оказались нашпигованы маленькими металлическими шариками
Только сейчас до меня дошла простая мысль, что стрелять в пещере - не самая умная мысль, потому что от рикошета ещё никто не был застрахован. Однако, зависнув на секунду, понял, что при рикошете дробь определённо потеряет в энергии, а, следовательно, моя полная броня спецназа должна суметь защитить.
Отвиснув после недолгих раздумий, я продолжил стрелять по гоблинам, котором не хватило трёх жертв. Сделав ещё два выстрела и отправив в ад пятерых, мне стало не в кого стрелять, потому что оставшиеся смекнули, что их здесь ждёт лишь смерть. Ну и пусть посидят, как раз перезаряжусь. Закончив с перезарядкой, повесил ружьё на грудь, достал пистолет и начал стрелять прямо сквозь баррикаду по тем местам, где ещё не было убитых. Как только попадал по кому-нибудь - слышал крик и выпускал по месту ещё три пули. Я потратил весь магазин из пятнадцати патронов, перезарядился и решил, что уже можно перелезать. Сама преграда была не особо высокой, чуть больше метра, и не особо толстой, поскольку состояла из всякого древесного хлама.