Я впервые в жизни остро пожалела, что в моей скромной однушке недостаточно места для разминки с мечом. Ох, я бы сейчас размялась! Ох, я бы кое-кого сейчас размяла!
Злость всё не находила выхода, и, чтобы не взорваться от ярости, я рванула на вечернюю пробежку. В уши подборку пожёстче с боевыми барабанами, на голову кепку, что бы окончательно мозги не смыло и вперёд! В ночь! В ливень! Так, чтоб пятки отбило! Чтоб лёгкие зажгло! Чтобы все мысли только о том, как разлетаются под ногами брызги, представляя, что это кровь поверженного врага!
Кирр… Нюк! Хакка! Ска Ур-рук!
В общем, просто тварь.
Я к нему всей душой… Трепетной, нежной, влюблённой… Ненавижу! Не-На-Ви-Жу!!!
Домой я вернулась ближе к полуночи. Мокрая и замёрзшая, как искупавшаяся в горной речке мышь. Зуб на зуб не попадал, но зато в душе воцарилось спокойствие. Поиграем, Кирр. Поиграем.
Но уже по моим правилам!
Эту ночь я спала так хорошо, что уже в девять утра проснулась сама и в отличном настроении. Может я и доверчивая фиалка, но папа-прапорщик и мама-врач - это диагноз похуже двусторонней пневмонии. Предупреждён, значит вооружён. Определённого плана не было, я вообще больше мастер импровизаций, но по поводу предстоящего свидания больше не переживала. Χочет соблазнить? Втереться в доверие? Выведать все мои тайны? Да легко! Я проста, как уравнение с одним неизвестным!
Одним доступным неизвестным. Остальное не для широкой общественности.
До четырёх я успела переделать все домашние дела, сходить в магазин за продуктами, отогреться в ванной, потому что дождь даже не думал утихать, и начать готовиться к свиданию. Кафе – не ресторан и даже не театр, так что можно сильно не мудрить и надеть то, в чём удобно, а не только красиво.
Но и тут я проявила свойственное всем сумеречным эльфам коварство, одевшись красиво, но как настоящая эльфийка – в длинное платье нежно-сиреневого цвета. Розовый подклад, розовая вышивка, глубокий вырез, расклешённые рукава – ну просто воплощение Нежной Фиалки! Моё прошлогоднее платье на летние сборы, которое я пока не спешила продавать, потому что сама себе в нём нравилась до безумия.
Но сегодня мы поиграем в Жёcткое Динамо!
Из-за дождя пришлось оставить мысли о локонах, но классические эльфийские косички, заплетённые вдоль висков, спасли ситуацию, а распущенные волосы мягко легли на плечи и спустились по спине.
Иногда хотелось остричь свою русоволосую гриву в минималистичное каре, но всегда что-то мешало и за последние пятнадцать лет я экспериментировала только с чёлкой, тогда как основная длина оставалась лишь чуть выше талии. Ниже было уже реально сложно ухаживать, а выше не совпадало с выбранным образом.
С макияжем тоже не стала мудрить, лишь чуть подкрасив ресницы тушью и добавив загадочности золотисто-серыми тенями. Губы щедро намазала розовой помадой, что бы Кирр не полез целоваться. В большинстве своём мужчины не любили целовать накрашенные губы, поэтому я не боялась ошибиться.
Но даже если полезет, у меня для него есть убойный аргумент! И нет, это не гранатомёт.
Я таинственно улыбнулась собственному отражению и не нашла ни одного изъяна. До часа Х оставалось минут двадцать, и я развалилась на кровати, погрузившись в чтение свеженькой юмористической истории от любимого автора. Нет, всё-таки как хорошо, что в наше время литература настолько доступна. Можно даже с автором пообщаться напрямую. Α если повезёт и настроишься на нужную волну, то и в создании истории поучаствовать! Ну не прелесть ли?
За три минуты до шести на телефон пришло смс: «Карета подана, милейшая». Я презрительно скривила губы, но бодро застрочила: «Бегу, мой рыцарь!». Правда, прежде чем действительно побежать, выждала контрольные десять минут и лишь после этого, накинув на плечи фиолетовый шёлковый платок, который мог спасти разве что от излишне пронзительного взгляда, но никак не от дождя, чинно спустилась вниз.
Стоило мне только покинуть подъезд и показаться на улице, замерев под козырьком, как мой бравый рыцарь тут же выскочил из своего авто с зонтом и был возле меня спустя всего мгновение. Весь такой восхитительно сладкий, аж зубы заныли. Сейчас я видела всё: и его невозможную слащавость, и его излишнюю услужливость, и даже алчный взгляд, обласкавший моё декольте и бёдра.