– Да, там есть бисквиты. Идем.
Я обнял его за плечи и провел мимо сцены кровавой бойни туда, где парень мог всласть порыться в запасах провизии.
Жители Литл Тертл бродили по полю боя, помогая раненым и пытаясь утешить умирающих. Я не был ни медиком, ни священником, так что оставался рядом с Томми, пока вокруг кипела эта деятельность.
Джед нарисовался через пару минут, чтобы оценить обстановку. Похлопав меня по спине, он воскликнул:
– Отличная работа, Тальбот. Я слышал о том, что ты сделал. Большая часть наших сопливых героев…
Тут он фыркнул.
– … смылась впереди собственного визга. Рад, что тебе не откажешь в мужестве. Мы даже эту ночь не пережили бы, не говорю уже о дальнейших.
Я слегка наклонил голову, но затем указал на Томми. Парень с энтузиазмом запихивал в рот сразу два бисквита. Пол у его ног был усеян крошками.
– Вот кто истинный герой, Джед. Он прикончил пулеметчика с помощью лука и стрелы.
– Матерь божья! – ахнул Джед.
Он пожал Томми руку, правда, слегка передернувшись, когда липкая начинка «Твинки» скрепила рукопожатие.
– Ты герой, парень, – договорил Джед, вытирая ладонь о штаны.
– Жпасибо! – ответил Томми, окатив нас целым ливнем сдобных крошек и ухмыляясь во весь свой измазанный сладким кремом рот.
– Давай-ка отведем тебя домой, Томми. Уверен, что миссис Ти очень о тебе беспокоится, – сказал я.
– О фас фоже, – заметил он.
– Да, может и обо мне она немного беспокоится, – согласился я.
Джед окликнул нас, когда мы уже уходили.
– Экстренное совещание примерно через час. Сначала я тут слегка приберусь.
Не оборачиваясь, я махнул рукой в знак того, что услышал его. Все равно нынче ночью мне выспаться не удастся.
Трейси чуть не сорвала входную дверь с петель, когда мы показались на дорожке, ведущей к дому. Брендон уже вернулся и рассказал им, где был Томми, и что с нами все в порядке.
– Ты ненормальный? О чем ты думал? Ты не ранен? Почему ты просто не взял свой «Ю-Ху»? И где ты нашел этот проклятый лук и стрелы?
Жена так быстро закидывала нас вопросами, что я не поспевал за ней.
Сначала Томми смотрел растерянно, а затем на его глазах выступили слезы. Было резонно предположить, что ему не понравилась ругань Трейси.
– Не беспокойся, малыш, – тихо шепнул ему я. – Она иссякнет через минуту.
Было забавно наблюдать как моя несдержанная на язык женушка делает выговор парню в два раза крупнее ее.
Когда глаза Томми подозрительно заблестели, Трейси прервала свой гневный монолог. Она бросилась вперед и крепко обняла парня, почти исчезнув в его ручищах.
– А как насчет того, чтобы обнять меня? – меланхолично поинтересовался я.
Жена оторвалась от Томми и обрушила на меня всю силу своей ярости.
– Как ты мог?! Ты взрослый мужчина, и должен бы понимать, что к чему. О чем ты думал? Ах да… ты вообще не думал.
Я начал пятиться со всей возможной скоростью, чтобы увернуться от перста судьбы, которым она в меня непрерывно тыкала.
Слова поддержки от Томми мало исправили положение.
– Не беспокойтесь, мистер Ти, она иссякнет через минуту! – проорал он во весь голос и принялся рыться в карманах в поисках очередной сладости.
Когда Трейси наконец-то успокоилась, и мне больше не угрожал риск заиметь в груди дырку от ее пальца, я отвел Джастина в сторону.
– Джастин, откуда ты знаешь Томми? – спросил я.
Мне нужны были ответы на некоторые вопросы. Но способен ли был Джастин дать их – дело другое.
– Он умственно отста…
Парень увидел, что я начинаю хмуриться, и быстро сменил формулировку:
– Он просто приветствует покупателей в дверях. И ты ведь уже видел, что он малость тормознутый.
– Да, это я заметил, но есть в нем и кое-что еще.
Теперь настала очередь Джастина изумленно пялиться на меня. Что ж, оно и к лучшему, по крайней мере, я буду не одинок.
– Это ты помог ему выбраться на крышу, когда зомби напали на «Волмарт»? – спросил я.
– Даже если бы я о нем вспомнил тогда, то не смог бы, папа. Мой отдел, садоводство, в противоположном конце здания. Мы едва сумели сбежать, и, если по-честному, до вчерашнего дня я вряд ли говорил ему что-то кроме «привет». Хотя он каждый раз давал мне чертову наклейку. Он просто обожает эти наклейки, – с улыбкой сказал Джастин. – И, если подумать, папа, Томми уже был на крыше, когда мы туда поднялись. Именно он открыл нам дверь.