– Ладно. Ты помнишь фильм про терминатора, который мы вместе с тобой смотрели много раз?
– Это ты его смотрел много раз, а я только подсматривала.
– Вот где правда и выплывает. А я-то, скромный и доверчивый, тебе верил. Ладно. Я сегодня еще и добрый. Но эту сцену ты должна помнить. Когда маленький пацанчик с Шварцнегером вломились к другому черному негру. И чтобы доказать, что он робот, Шварц себе руку разрезал. Ты еще спросила про то, что если делают роботов очень похожими на людей, то надо, чтобы кровь тоже шла для похожести.
– Да, этот момент я помню.
– Так вот эта девушка Лена – киборг, – и уже обращаясь к Лене: – я самое сложное сделал, теперь твой выход. Покажи этой необразованной в области инопланетных технологий что-нибудь эдакое.
– В смысле? – с удивленным видом спросил киборг. А я подумал про то, что как все-таки похожи киборги на людей. Жалко, что опять не у нас.
– Ты где была? Ты вообще слушала, что мы тут несем? – спросил Макс у Лены.
– Да, слушала. И записала. Ты соврал три раза, а она ни одного. А тебя что интересует?
– Если ты отвлекалась на всякие ненужные подсчеты и не уловила сути разговора, поясню. Мы подошли к тому моменту, когда нужно проявить себя как что-то сверхъестественное, чтобы у некоторых, а точнее у оставшихся в одиночестве недоверчивых, рассеялись сомнения о существовании других разумных цивилизаций.
– Конечно, я все поняла. Но я поняла, к чему все идет, и резать руку не буду. Я вам лучше кино покажу, – и тут она посмотрела в сторону телевизора, и он включился. Нас, конечно, продвинутых в современных технологиях, включающимися телевизорами не впечатлить. Затем включилось видео, прокрутилось немного и запустилось с того момента, как мы вошли в квартиру. Конечно, как это видела Лена. Потом видео переключилось на другую камеру, которая наблюдала за нашей машиной. Она покрутилась вокруг машины, и полетела к окну, и уже через окно показывала нас с записью разговора. Потом запись переключилась на другую камеру, которая записывала нас уже внутри квартиры. Я посмотрел на присутствующих и увидел их удивленные глаза, ищущие по всей квартире эту самую камеру. Все поняли, что камера стоит в электронных часах на тумбочке. И опять она показывала запись нашего разговора. Потом пошло видео того, как мы идем от машины до двери в квартиру с разных камер. Потом телевизор выключился.
Мы немного посидели молча. Я оказался сообразительнее и спросил:
– Ну как доказательства, дорогая?
– Это получается, камеру мне дома поставили? И когда, спрашивается?
– После общения с Витом. А точнее, во время разговора, – ответила Лена.
– В днях, пожалуйста.
– Десять дней назад. Я понимаю ваше волнение, но вы не переживайте, у нас это такие правила ведения переговоров. У нас нет практики заключения договоров. Если договорились, то компьютеры в головах установили контакты, установили наблюдение, прослушку и системы геоположения. Поэтому и нет судебных разбирательств. Доказательства все и у всех есть.
– А как тебе, Макс, предъявляли доказательства? – спросила моя бывшая.
– Ну ты же знаешь мою скромность и доверчивость в душе. Когда показали живого киборга, я, конечно, не поверил. Когда мне вешали лапшу на уши про жизнь на марсе, начинал верить, но окончательно поверил в главные доказательства. Пошли, покажу доказательства – прямее некуда, – тут я ее подвел к нашим уже чемоданчикам и открыл один из них. То, что я ей недавно выдал, было детским лепетом. Тут я пожалел, что не взял фотоаппарат. Эти круглые глаза, которые я увидел, надо фотографировать, увеличивать, печатать и продавать, причем за большие бабки.
– А выругаться можно? – спросила она.
– Давай, – ответили мы.
– А-а-хренеть!
– Ох и ругательство. Я выдал бы покруче, – сказал Вал.
– Лена, у меня вопрос есть, – сказал я.
– Спрашивай.
– С камерами я все понял. А что за камера там летала? Это что за хрень?
– А ты думаешь, я на улицу просто так выйду, без парочки дронов? Когда где-нибудь перемещаюсь, я уже должна знать, что меня ждет впереди и вокруг. Причем не только видеонаблюдение, я прослушиваю радиоканалы, а также, в свете последних событий, я должна отслеживать системы наблюдения нашей службы слежения. Хотя у тебя и есть глушилка наших систем.
– Ну, ты жжешь, Лена, – я посмотрел на Валдиса.
– Да, я тоже в шоке, – ответил он. – одна радость: американцами здесь не пахнет.
– И поскольку вопрос о происхождении закрыт, приступим к следующему вопросу нашего собрания. И что-то мне подсказывает, что перед этим надо нам немного перекурить. Через пять минут продолжим.