– А что была за машина? – спросил Александр.
– Серая «тойота королла».
– Да, у него была такая машина. Мы следили за ним некоторое время. Мы здесь осмотримся? – спросил Александр.
– Конечно.
– И еще. Что-то уже есть о том, что там произошло?
– Там еще надо разбираться, но первоначальные заключения в том, что его сначала ударили по голове, а потом подожгли машину, чтобы удалить следы. И пока это все.
– Не густо.
– Вот и думаем, может тут что-нибудь копнем.
– Хорошо. Пошли копать, – Александр рвался в бой.
Все вошли в квартиру. Ну и бардак он тут устроил. Все лежало какими-то непонятными кучами. Грязь и пыль везде.
– Александр, а что вы так удивились информации о смерти Максима? – спросил Сергей.
– Так мы с ним служили вместе в Афганистане. Друг другу спину прикрывали. И я разговаривал с ним недавно.
– Ясно. Пока мы тут, расскажите мне про него. Что он был за человек?
– Обычный спецназовец. Нет. Скорее не совсем обычный спецназовец. Уже мог давно дослужиться до майора, но из-за своего характера не смог. Не мог ладить с руководством. Слишком независим и своеволен. Уволен в запас где-то год назад. Бабник до невозможности. И помешан на фантастике. Ах, да. Разведен. Сын пошел в первый класс.
– Ясно. А какое отношение он имеет ко всему этому?
– Вроде как никакое. Началось все с простого общения. И вот как-то он меня спросил о странностях в жизни. Не происходило ли что-то странное и непонятное. При дальнейшей беседе выяснилось, что именно он принимал участие в этом странном деле по замене одного тела на другое. Взяли его в разработку. Проверили компьютер, с которого был сделан заказ на этот обмен. Заказчики пропали. Наш спец еще работает с этим компьютером. Но, походу, там глухо. Вот примерно так.
– А тебе не кажется странным, что он единственный свидетель и он сгорел?
– Честно говоря, что с него такой свидетель, как с меня балерина. На фига он кому-то нужен? И есть один маленький ньюанс. Если ты намекаешь на убийство в связи с этим делом, так прошло уже больше месяца. Если бы убирали свидетеля наши друзья из Америки, то зачем тянули месяц?
– Да, нестыковочка, но проверить не помешает. А кто-нибудь разговаривал с его бывшей женой?
– Еще нет. Следователь закончит тут и потом поедет к бывшей жене, – доложил полицейский.
– А с его другом Валдисом? – спросил Александр.
– Вы слишком хорошо о нас думаете. У нас нет столько следователей на обычное дело о возгорании, – ответил полицейский.
– Александр, а что если мы сами поедем к бывшей жене? – спросил Сергей.
– Да легко. Тем более, мне уже и так все ясно.
– А что вам уже ясно? – полицейский сделал удивленное лицо.
– Я знал Макса и знаю, как работает полиция. Вы здесь ничего особенного не найдете. Так что поехали, – уже обращаясь к майору ГРУ, Александр махнул рукой на выход.
***
Вид из гостиницы на город был прекрасен. Недалеко река и над ней мост. Небольшой туман придавал этому виду немного таинственности. Красота просто. И на этом мосту ужасная пробка. Народ торопился и нервничал. Ехал как попало, а особенно хитромудрые ехали по встречке. Стук в дверь отвлек от созерцания бардака на дороге. Я пошел открывать.
– Здравствуй, Лена.
– Здравствуйте, Максим, – и, не церемонясь, Лена прошла в номер. Я закрыл за ней дверь. – Вы же помните, что мы сегодня идем в медицинский институт?
– Конечно, помню, если напомнят. Сейчас кофейка глотнем и понесемся.
– Нам нужно немного поработать над вашими недостатками. И я, конечно, помню про вашу скромность и честность.
– Ты уже правильно сечешь момент.
– Итак, начнем исправлять, – деловая коза начала снимать куртку.
– А это не больно?
– Могу и с причинением боли, если вам нравится.
– Это была шутка, если ты не поняла.
– Смешно. Обхохочешься. Первое, что будем править, так это ваш голос. Он, конечно, немного изменился от предыдущей операции, но сейчас мы немного изменим голос в приятную сторону. Немного добавим мягкости и уберем хриплость. Я еще поработаю над голосовыми связками для придания легкого акцента. Ваши родители хоть и жили в америке, но любовь к русскому языку сделала свое дело. Вы теперь знаете еще и русский.
– Погодь. Я только его и знаю.
– Вы зачем говорите мне информацию, которую я знаю?
– Не говорю, а явным образом намекаю. Я английского не знаю. Я только знаю несколько выражений. Типа, хау дую дую в харю.
– Это, конечно, почти половина знаний языка, но все равно этого мало. А вы разве его не изучаете в реальном времени?