– Вы уже знаете, кого хотите пригласить?
– Да. Только некоторых, но в этом вопросе я хотел бы попросить вашей помощи. Очень способные и перспективные мне подойдут. Зарплата очень хорошая, дело важное, а также вы можете поощрить способных студентов, предложив эту работу.
– Интересно. А какое основное направление деятельности?
– Вы знаете, на этой конференции я общался с Ириной, а вот фамилию не помню. Она мне очень интересно рассказывала о проблемах медицины в области болезней мозга. И я был впечатлен всем этим и принял решение о работе в этой области.
– Ирина Малышева. Точно. Это она.
– Точно. Вспомнил. А, кстати, не знаете как ее можно найти?
– У моей секретарши есть информация.
– Хорошо. Так вы можете предоставить информацию о студентах, которых мы можем привлечь к этой важной работе?
– Конечно.
– Тогда Лена подойдет за списком позже?
– Хорошо. Я очень доволен нашей встречей и тем, что могу помочь такому важному делу.
У меня завибрировали часы, и я понял, что ректор врет. А вот про довольство или про помощь, я не понял. Ладно, бог с ним.
– Ок. Бай.
– До свидания.
Мы вышли из академии и поехали обратно в гостиницу.
– И как тебе ректор? – спросил я у Лены.
– Ты, конечно, многого не знаешь. Например, что у нас на планете при работе в секретных службах да и просто при переговорах между партнерами принято записывать всю информацию при переговорах.
– Это тут при чем?
– А вот что не поощряется, так это прослушивать, что происходит сразу после переговоров. А это, я считаю, самое важное для понятия оппонента. Поставить прослушивающие устройства до переговоров у нас уже не модно. Их сразу же находят. А вот высшим мастерством считается поставить устройство во время переговоров и прослушать, что происходит сразу после них.
– Так ты поставила прослушку, пока мы друг другу грузили?
– Конечно. И дрона снаружи для надежности.
– Лена, ты меня удивляешь все больше и больше. Я впечатляюсь с каждым днем.
– Я еще и не такое могу.
– Боюсь спрашивать. Но так что там нарыл твой дрон?
– Я переключу запись тебе напрямую, – и тут у меня в голове зазвучали голоса.
«– Светик, зайди ко мне, – раздался мужской голос. И это голос ректора.
– Да, Иван Сергеевич, – спросила секретарша.
– Ты дала адрес Ирины Малышевой?
– Дала. Это не секретная информация.
– Подготовь мне список из десяти человек. Вот про людей я зря упомянул. Мне нужен список из десяти идиотов. И не просто придурков, а конченых ублюдков.
– Я боюсь, у нас столько не наберется. Максимум двоих, соответствующих данному описанию.
– Ладно. Тогда начни с самого плохого и иди к плохому. Но дай мне список из десяти отщепенцев.
– Простите, Иван Сергеевич. Что произошло?
– Понимаешь. Тут пришел ко мне поганый америкашка. Весь такой из себя смазливый, как торт со свечками. И говорит, что работает в крутой компании. А я по рукам вижу, что он явно не медицинский работник. Да и вряд ли он когда-нибудь вообще работал. Небось, на родительские денежки и катается пр свету. И он мне предлагает, чтобы я ему своих лучших ребят в рабство отдал. Кукишь ему со смаком. Вот не люблю я американцев с ихними санкциями. Так что подготовь мне, пожалуйста, список и отдай его представителю. Блин, Лену жалко. Как она к нему в сети попала, не понятно. Наверное, своей поганой улыбкой ее, наивную, девушку подкупил.
– Хорошо».
И тут звук в голове пропал.
– Вот скотина, – сказал я. – Это меня, скромного и пушистого, обвинили во всех тяжких. Я понимаю, что американцев не любит, но не все же такие плохие. Я их тоже с Афгана не люблю, но я там и отличных парней видел. Валдиса он, конечно, не переплюнет своей нелюбовью к американцам, но все-таки. Ладно. С ним все ясно. Но ты все равно сходи, возьми список. Может он нам в другом чем-нибудь понадобится.
– Понятное дело.
– И, главное, наплел всякой ерунды про рабство и мою улыбку. А это уже ты виновата, – сказал я, поворачиваясь с Лене.