Топографическую карту с пометками. Всё это время она смирно покоилась в прорехе подкладки внутри старого кителя. А Грех воспользовался ею всего один раз. Что же пора устранить пробел. Отметив себя и положение, путник поставил крестик карандашом. Затем обвёл овалом Грязевое озеро. Локация находилась в самой западной точке карты. Следы Сэма найм обнаружил намного восточнее нефтяного пятна. Но Пит мог пойти другим маршрутом. Лейтенант Синдиката задумался, «а куда мог направляться учёный?».
Ботаник однажды сказал, что его не интересует деньги. Дело в другом. Он хотел проверить одну смелую теорию. А поход за дорогим артефактом – прикрытие. Грешник склонился над картой с фонариком. Он отметил места, которые могли заинтересовать любого учёного. Их нашлось целых четыре. Одно из названий было подчёркнуто и обозначено как «поле чудес».
Наёмник ухмыльнулся. Старая байка снова в тренде. Семь лет назад только разговоров было о мифических полях с артефактами. Впрочем, не мешало проверить. Если Грешник выбрал правильное направление, то обязательно наткнётся на нужные следы.
Сказано – сделано!
Лейтенант Синдиката спрятал карту. И рванул по направлению к Холмам, где предположительно мог находиться ботаник.
2.
Как и любой нормальный сталкер, Грешник ненавидел бродить по ночной Зоне. Однако выбора у него не оставалось. Время утекало сквозь пальцы секундами и минутами, и с каждым часом надежда на благополучный исход иссякала. Он не мог смириться с мыслью, что не поможет учёному выкарабкаться из этой дыры. «Матёрый ветеран Зоны облажался» – противным комариным писком зудела мысль в голове. Плюс он обещал. Двойной удар под дых – это уже слишком.
Холмы так и не появлялись в дымке. Грех шёл строго по карте, а толку. Мда, потерял он хватку. Хорошо, что и темень не очень мешала движению. Ночь выдалась ясной, без сильной облачности. И всё же нервный тик стучался в голову.
Сталкер поднялся на железнодорожную насыпь. Судя по карте, она уходила направо и сворачивала в сторону С. Грешник пересёк её и пошёл дальше, но в итоге вернулся. Его смутила одна мелкая, но важная деталь. Полотно блестело узкими стальными ручейками, уходя в ночную темень. Рельсы не проржавели, не покрылись песком и мусором. По ним регулярно передвигался состав, и, скорее всего, не пустой.
Контрабандисты? Диверсанты? Военные?
Впрочем, это не его дело. Нечего дёргать судьбу за сосок в очередной раз. Он здесь гость, а значит…
Едва слышный гудок донёсся до слуха наёмника. Не протяжный, как у локомотива времён СССР, а у тихого аналога из Европы. И, считай, под боком! Проклятье! Поезд ехал прямо по этой колейке. Грешник приложил голову к холодному металлу слушая. Рельсы дрожали вибрацией от движения большегруза. Это не глюки, и не аномальная хрень. С минуты на минуту из ночной дымки вынырнет состав.
Здравый смысл стучался в башку и советовал поскорее убраться с пути следования поезда. И Грешник поначалу так и собирался сделать: нырнуть в траву и ползком забраться за торчащий пенёк, чтобы переждать возможую угрозу. Наёмник поступил иначе. В лучших традициях слабоумия и отваги он замер на насыпи, намереваясь встретить состав лицом. Он лишь хотел проверить очередную безумную теорию, пришедшую в голову.
Поезд тут не просто так. Случайностей не бывает, верно? Если Грешник прав, то ему ничего не угрожает. Если нет, то свежий труп станет реквием по мечте типичного «солдата удачи».
Силой воли Грешник оставил себя остаться на насыпи. Он снял с плеча винтовку, выставил вперёд левую ногу. Он перестанет себя уважать, если сдрейфит в кусты. Кто бы то ни был, сталкер выяснит, что здесь происходит.
Огромная туша локомотива вынырнула из ночной черноты. Его будто выбросили в свободный полёт, поставив на рельсы невидимой рукой. Поезд двигался тихо и без фонарей, смазанные и подогнанные механизмы не стучали и не скрипели. Рабочие-железнодорожники знали своё дело! Северная Зона в очередной раз подкидывала загадку.
Грешник оставался на путях. Ни шагу назад! Прошло время, когда он боялся, теперь наступила пора для решительных действий. Например, остановить состав.
Локомотив чихнул лёгким свистом, завизжали тормоза. Машинист загодя начал останавливаться. И это означало только одно: его давно приметили. Иначе электричка пронеслась бы мимо без лишних сантиментов, раздавив его как клопа.
На втором вагоне Грешник приметил шевеление. Он не мог видеть, что конкретное происходит в поезде, но люди из состава действовали профессионально. Из чрева огромной тени вышли три маленькие размером с исполинское дерево. Зачем сработал подъёмный механизм и в его сторону высунулась сигарообразная стрела. Она дополнила сюрреализм с огромными ростовыми фигурами, которые напоминали идущих навстречу людей.
Военных людей.
Автоматы, пулемёт, разгрузки. У одного за плечами висел гранатомёт. Каски, бронежилеты, полумаски. На лицах повязки. На груди болтались респираторы. Похоже, наёмники с Большой Земли. И теперь они направлялись к нему.
Грешник первым их поприветствовал. Он демонстративно показал открытыми ладони, но его жест доброй воли ребята не оценили. Боевики подошли поближе, не доходя до наёмника пять метров. Выглядели они очень круто и тактикульно. Но Грешник по личному опыту знал, что обвес и крутость не дают ничего в Зоне. То ли дело, выучка и стрельба.
В этот раз бойцы с поезда выглядели слаженным отрядом. Они обступили наёмника с трёх сторон, образуя правильный треугольник с Грешником у основания. Руки мужики держали на оружии, и всё же от них исходило некое дружелюбие. Найм собирался открыть рот, но тут же стыдливо успокоился. Речь к нему так и не вернулась.
Охранники поезда первыми пошли на контакт. Один из них показал себе на нашивку. В темноте наёмник едва её разобрал. Но эмблему корпорации «Тесла Корп» ни с чем не спутаешь. Ветеран несильно удивился, увидев «привет» от всемогущего корпората Карла Раскина. Его длинные руки дотянулись и сюда.
Грешник постоял немного и неспешно направился к поезду. Наёмники Раскина не проронили ни слова. Они держались позади его и не вмешивались в экскурсию. Сталкер не спешил. Он только оглядывался на незваных попутчиков. Наёмник прошёл локомотив с немецкими надписями, упёрся взглядом во второй вагон. И вот тут его поджидал сюрприз.
Раскин основательно застраховал свои инвестиции. На втором вагоне торчала автоматическая турель с приводом. Стоило ему пройти еще парочку шагов, как пулемёт зажужжал, разворачиваясь в его сторону. Грешник сумел рассмотреть противотанковый ПТУР и 30-миллиметровую пушку, наверняка тоже автоматическую. Наваренные листы брони и фазированные решётки стали последним штрихом для понятия секретности. Не поезд, а бронепоезд. Опознавательных знаков сталкер не обнаружил. Боевики Раскина работали инкогнито, предпочитая не светиться и не светить самого́ заказчика.
Осмотреть третий и последний вагон в составе Грешнику не дали. Из ночи вывалился четвёртый представитель банды с поезда. Снайпер, судя по ночному «винторезу». Видимо, прикрывал своих молчаливых товарищей. Он перегородил путь ветерану, заслонив собой траекторию движения. Грешник кивнул, соглашаясь с таким решением. Идти на конфронтацию с этими ребятами не возникало никакого желания. Все же они явно были с ним на одной волне.
Никто не проронил ни слова. Тишина органично вписывалась в ночной сюр с бронепоездом. Закончилась встреча тем, что один боевик всучил наёмнику кусок белой бумаги. Грешник с колебанием взял этот листок, положил в карман. Затем все четверо по приставным лестницам взобрались на поезд, и состав серой громадиной двинулся вперёд, оставляя после себя блестящие линии рельс и хреновую тучу вопросов.
Грешник вынул фонарь и расправил листок. На нём обычным карандашом была нарисована карта местности с пометками. «Проходы на Холмах» – прочитал он надпись.