Кипя от злости, Айс, сполз по отвалу вниз, где усиленно работал клешнями Шкет. Тот злобно посмотрел на новоявленного напарника и отвернулся. «Расскажет, гадёныш, своим, как я права качал» — подумал Айс, втыкая несильно в мокрый грунт штыковую лопату. Плечо отдало болью. Сталкер скривился, ударил носком по черенку. Левая нога утонула по щиколотку в образовавшейся луже. Айс выругался, и вслух, тихо, принялся считать до пяти. Охранники тут же потеряли всякий интерес к его персоне. Пока он в яме, они могут спокойно расслабиться. На поверхности им практически ничего не угрожало.
Чертыхаясь, сталкер выковырял на полштыка землю и откинул назад. Ему вспомнился лозунг, написанный на воротах то ли Освенцима, то ли Бухенвальда. «Труд делает человека свободным».
Как его угораздило оказаться в этом прокля́том месте! Он думал, что хуже его положения нет. За его тушкой гонялись по Южной Зоне наёмные убийцы, его едва не задрала химера на границе Красного леса и припятских болот. Вдобавок сталкер ввязался в чужую авантюру. Итог — копается в грязи за копейки под присмотром надзирателей. Такого унижения Айсберг не испытывал. Вчера судьба вывела на новый уровень издевательства над единственной жизнью. Даже небо смеялось над несчастным горемыкой. А где-то в тёплой хате слюнявил банкноты Контрабандист-Иуда.
Копал Айсберг недолго. Поясницу ещё не успела прострелить боль, как у края ямы замерла когорта вооружённых бородатых людей. По недовольным лицам нетрудно было догадаться, по какой причине они пожаловали сюда. Возглавлял отряд один хмырь в кожаной куртке, надетой поверх теплой телогрейки. «Начальник охранки. Серж» — смекнул Айсберг и вытаращился на них.
— Ты! Вылази наверх, есть разговор! — произнёс главный.
Настоящее имя Сержа никто не знал. Поговаривали, что на Большой земле он руководил милицейским участком, да карьера не задалась. Зато получилось на севере. Вряд ли мент получал гроши за прозябание на краю Зоны. Работяги боялись Сержа, как огня. В отличие от Айсберга. Тот пропустил мимо ушей адресованный ему пассаж. Это несказанно разозлило начальника.
— Эй, мужик! Поднимайся, говорю. — скомандовал ему Серж и сплюнул в грязь.
— Зачем? — ответил ему Айсберг. Лопату, заляпанную глиной и песком, презрительно швырнул в сторону замершего Шкета.
— Узнаешь! — кивнул рукой мужик в телогрейке, зевая. Он источал миролюбие и уверенность, хотя сталкер ждал другой реакции. Вот его спутники явно нервничали. Не будь босса, вытащили бы его и наваляли как следует.
Айсберг пнул лопату уже третий раз за день, скрутил «фак» дрыщу, что втихаря скалил свои редкие зубы, и подошёл к краю котлована.
— Дай руку! — прорычал сталкер. Адресовал реплику он, конечно же, спокойному Сержу.
Те переглянулись между собой, молча решая, помогать или нет наглецу. В итоге к краю ямы подошёл с опаской самый молодой из них. Он склонился над котлованом, выбросил вперёд неширокую пацанскую ладонь.
— Держи! — гаркнул ему Айс и, опираясь на скользкий глиняный бруствер, схватился за вытянутую руку охранника. Силёнок пацана едва хватило, чтобы поднять на поверхность пустыря поджарого «рабочего». К счастью, Айсберг не свалился кулём вниз на голову прыщавого напарника.
— Прогуляемся? — размял плечи сталкер, вытирая мокрый лоб. И ведь знает, что дождик радиоактивный. Но тут никто не заморачивался о здоровье.
Пинать его не стали, как обычно случается в подобных случаях. Чужака оттёрли в середину. Серж шёл первым. Замыкал дорогу тот самый парень, что подал руку. Выглядел он расслабленно. И зря. Айс мог запросто отобрать бы у него автомат, выщелкнуть магазин. Мог бы хлопнуть их всех. Парадокс, но даже в таком случае Айса не опасались. Впрочем, не считали себя рабами и работяги. Они приехали сюда работать и зарабатывать деньги. Некоторые не возвращались домой. Сгорбленных, грязных «кротов» с трупными от дрянной воды пальцами, через одного страдали грыжей, гастритом или пневмонией. Их заваливало в неукрепленных «плывунах». Они ломали руки от помп, погибали в бараках от простуды и трясучки, не просыпались после тяжёлого дня. Иногда работников находили с перегрызенным горлом — постарались дикие коты. Но даже при таком проценте смертности счастливчики приезжали домой богатыми. Добыча бурштына велась здесь в промышленных масштабах. Зачастую «кроты» не знали один одного даже по имени. В Зону они попадали окольными путями при помощи Контрабандиста, который и подвозил новых желающих заработать шальные деньги. Обо всём этом Айсберг узнал от словоохотливого Брехуна, вручившего ему после лекции лопату.
Они шли вдоль старых кратеров, возле которых гнили сложенные в кучу брёвна вырубленных деревьев. Иногда к ним навстречу шли «кроты». Как правило, они сразу сходили с тропинки, уступая путь. У некоторых на лице сияла улыбка. Видимо, день у отряда задался. Гудели помпы, что сливали отработанную воду в выкопанные канавки-ручейки, при этом сердито фыркая. Самые блатные разбирали отвалы на поверхности, вооружившись лопатками поменьше и граблями. На них не обращали внимание. Десятки глаз всматривались в мутную воду, в наваленные земляные кучи, чтобы не пропустить ни крупицы застывшей смолы. Худые, чёрные, с мокрыми лицами, в одежде, напоминающей тряпки, они походили на узников концентрационного лагеря. Или на теней, бессловесных и покорных. Тут редко раскрывали рот без причины. Таковы правила! Не нравится — уходи! Удивительно, на что готов пойти человек, чтобы добыть себе кусок хлеба. Наверное, подобное происходило на золотых приисках в Северной Америке, алмазных копях в Претории, серебряных рудниках в Мексике. Только куда в больших масштабах. А так ничего не поменялось. Те же бараки, где готовили нехитрую еду «кроты», свора надсмотрщиков, надменный смотрящий за порядком, отсутствие гигиены и удобств. И обуявшая людей «янтарная лихорадка». Характерно, что эту бригаду так и называли — «янтарные». Была ещё одна, совсем недалеко, в двух километрах. Их прямые конкуренты — «восточники». С ними подопечные Хозяина держали перемирие.
Главный барак — «офис» — располагался на краю пустоши у лесочка. Строители на главную базу копателей не пожалели досок и гвоздей. Даже крыльцо сделали. В «офисе» хранился «общак», там располагались склад, столовая для охраны, и кабинет для Хозяина. Обстановка спартанская, без изысков. Босс приезжал дважды в месяц. В первом случае он привозил деньги, во второй раз забирал сырьё и поставлял дорогостоящие помпы, если те выходи́ли из строя. В отсутствии главной шишки первым человеком на деревне являлся Серж. Хозяйственный и властный, он и решал все бытовые и экономические вопросы в коллективе. Неудивительно, что его побаивались. Обладая авторитарной властью, Серж мог выгнать любого работника без выплаты жалованья. В случае заварухи начальник собирал людей, которые с оружием в руках отстаивали честь «фирмы». Правда, по словам Брехуна, такое произошло только раз. Начальник охраны лично присутствовал при дележе зарплаты, распределяя финансы на своё усмотрение. Любое проявление недовольства пресекалось в считаные минуты, умело, профессионально, почти бескровно. Факт, но «кротов» не кидали на деньги. Во-первых, страдала репутация, во-вторых, они находились в Зоне, пускай, на отшибе, и всё же. Даже не нюхавшие пороху трудяги неистово верили в Матерь, наслушавшись баек. Их поголовно водили глазеть на единственную аномалию в округе — слабенькую разновидность «воронки». В-третьих, в этом грязном бизнесе зарплата «кротам» составляла всего лишь ничтожные 10 % от общей суммы. Остальное уходило на откаты «лояльным» людям на границе и на Большую Землю. Можно только догадываться об истинных масштабах промысла «янтарного» братства. Это всё Айс узнал за сутки, находясь в плену у кучки отмороженных копателей. Никто не скрывал правду, хотя, как заверили охранники, за пределами лагеря работники держали язык на привязи. Почему так? За правду убивали и пытали. Даже тупицы понимали это.