Концерт был завершён, и Миронова быстро выключив камеру, решила подождать ребят в автобусе, давая себе заветные минуты отдыха.
— Ксюш, сделай пару фоток ребят с фанатами, — выкрикнул Стас, заметив, как девушка аккуратно прокладывала свой путь к выходу.
Ксюша тяжело вздохнула, но подчинилась.
Как бы она не злилась сейчас на Антона и не считала бы минуты до того момента, когда сможет скрыться от всего этого за дверьми своей квартиры, она никак не могла спорить с тем фактом, что ее чувства к комику с каждым днём лишь набирали обороты. Поэтому ее по-особому задевало его излишне близкое общение с фанатами. С ней уже не раз разговаривали на эту тему и Катя, и Леся. Девушки находились в такой же ситуации, но не чувствовали не капли ревности. Но Ксюша лишь молчала, понимая для себя, что дело скорее даже не в ревности, сколько в зависти. Наблюдая за каждой встречей с фанатами, у Ксюши неприятно щемило в сердце, когда она замечала, что другие девушки ловили на себе взгляды Антона, комплименты и крепкие объятья. В то время как на ее долю выходило лишь сухое приветствие и претензии. Но что куда сильнее убивало девушку, так это тот факт, что она понимала, что винить в этом может лишь себя.
Эта автограф-сессия не стала исключением. Сотни девушек выкрикивали его имя, тянулись к нему для объятий, прося о совместном фото. Одной он мило улыбнулся, другой положил руку на талию, крепко обнимая во время фото, третей подмигнул, а четвертой что-то игриво прошептал на ушко. Ксюша могла бы перечислять таких девушек и дальше, попутно сравнивая себя с каждой и каждый раз находя в себе все больше недостатков. Именно по этой причине, она никак не набиралась смелости поговорить с Антоном, попросить его не флиртовать с другими девушками… А ведь он только этого и ждал. Ему бы хватило всего одного разговора, и он бы тут же прекратил весь этот спектакль. Шастун просто хотел понять, испытывает ли девушка к нему хоть толику тех чувств, что и он к ней.
Очередная девушка оказалась возле Антона и Ксюша, быстро сделав нужное количество фотографий, все же ушла в автобус. Заняв место в заднем углу, громко включив музыку в наушниках, она уже никого не удивила таким поведением. И ей бы спокойно дали побыть в одиночестве, но сегодня у Стаса был важный разговор для ребят.
Попов, сидевший к фотографу ближе всего, пощелкал пальцами у нее перед лицом, привлекая внимание.
— Что такое? — с нескрываемым раздражением в голосе спросила Миронова, попутно оглядывая автобус.
Все смотрели лишь на нее, даже Антон, который занял место, как можно удаленнее от Мироновой.
— У меня важный разговор, — строго произнес Стас. — Не могла бы ты вернуться в наш мир?
Миронова поджала губы, словно провинившийся ребенок и вынула из уха второй наушник.
— Спасибо, — слегка устало произнес Шеминов. Он чувствовал некую ответственность, так как именно он предложил ей эту работу, предложил ей стать частью Импровизации. Но кто знал, что его решение, заставит ее вновь вернуться к своему образу жизни? Кто знал, что без участия в ее жизни Антона, она вновь станет замкнутой, скованной и крайне неуверенной.
— Так, пока я привлек все ваше внимание, — выбравшись из собственных мыслей, начал Стас, — для начала я хотел бы вам напомнить, что наши гастроли подходят к концу.
— Уже можно пускать скупую мужскую слезу? — не мог не прокомментировать Арсений, на что Шеминов лишь рассмеялся.
— Ещё рано, — тихо прокомментировал Стас. — Я просто хотел сказать, что хоть часто был строг, выгонял вас из клубов и запрещал выпивать…
На этих словах все остальные переглянулись, вспоминая каждую минуту проведенную вместе и как бы Ксюша не хотела, чтобы этот тур как можно скорее закончился, она поняла, что будет скучать. Эти люди были рядом с ней практически на протяжении всех двадцати четырех часов этой недели, и приставить свою жизнь без них, казалось чем-то невыносим.
— Но вы все понимали, что это все ради большого дела, — продолжил Стас. — И я рад, что вы не обижались, когда мне приходилось иногда поднимать на вас голос.
— Ты же не обижался на нас, когда мы вели себя как дети, — тихо произнесла Олеся, получив от парня доброжелательную улыбку.
— Поэтому просто хочу сказать, что я чертовски горжусь вами ребятам и благодарен за эти дни.
— Рано благодарить, они ещё не закончены, — слегка поправил друга Сережа.
— Да, все душераздирающие фразы оставим на завтра, — поддержал Дима. — Я как раз буду готов снять все для завершения своего видео.
— Хорошо, — тише произнес Шеминов. — Тогда на счет завтра. Сейчас у вас будет полтора часа свободного времени, чтобы покушать, принять душ и собрать вещи.
Стас обвел всех ребят взглядом, ненадолго задерживаясь на Антоне.
— Что такое? — нервно спросил Антон, чувствуя, что что-то не так.
— Тут такое дело, — медленно и тихо начал Шеминов, пугая парня ещё больше.
— Стас, — настороженно произнес Антон, сверля друга взглядом.
Они говорили не громко, но нависшая в салоне тишина, позволяла каждому стать свидетелем их разговора.
— Я узнал только минут двадцать назад, — начал оправдываться Стас, подбирая в голове нужные слова.
— Да говори же, — срываясь на крик, произнес Шастун.
— В общем, сегодня ты не уезжаешь из Екатеринбурга, — на выдохе произнес Стас, ловя на себя множество удивленных глаз.
— В смысле? — неуверенно спросил Антон.
— Помнишь, с тобой договаривались о съёмках рекламы? Мы разговаривали об этом, наверное, пару месяцев назад, — произнес Стас.
— Допустим.
— Ну, съёмки будут завтра с утра. И здесь. Не спрашивай что, как и почему. Я сам не в курсе. Но одно знаю точно, отказаться, не имеешь право.
— А он успеет? — решил вмешаться Дима, пытаясь напомнить всем, что у них в расписании есть как минимум ещё один концерт. — Вернуться?
— Да. Я договорился. Они начнут рано с утра и к полудню его отпустят. На самолёте успеет к началу, — спокойно произнес Стас, украдкой посматривая на Антона.
— Главное чтобы он не повторил мою историю, — попытался пошутить Сережа, вспоминая как пропустил большую часть концерта из-за задержанного рейса.
— Или чтобы вообще не опоздал на самолёт, — вдруг вмешалась Леся. — Это же Антон.
— И я вообще-то здесь, — слегка обиженно произнес парень.
— Прости, — виновато произнесла девушка. — Просто говорю по опыту. Нам нужно перестраховаться.
Ксюша неуверенно посмотрела на подругу, пытаясь задать ей немой вопрос.
Что ты задумала?
Но у Олеси в голове уже был готовый план. Она что-то быстро нашептала Арсению на ухо, на что тот лишь засмеялся, едва заметно кивнув.
— Да, Шаст, она права, — произнес Попов в защиту своей девушки. — Ведь встречи на которые ты пришел вовремя, я могу по пальцам пересчитать.
— Я взрослый человек, — не скрывая раздражения произнес Шастун, в то время как Арсений пристально смотрел на Стаса, попутно переводя взгляд на Миронову.
Та же, метала глазами между ребятами, совершенно не понимая, что сейчас происходит. Одна часть ее, приказывала успокоиться, ведь все, что сейчас происходит, касается лишь Антона, но ее женская интуиция никак не давала покоя, чувствуя, что что-то здесь не ладно. Вдруг глаза Шеминова округляются, когда он, наконец, понимает, показанный глазами план ребят.
— Да, они правы, — резко произнес он.
— Я взрослый человек, — сквозь зубы повторил Антон. — И уж точно не опоздаю на самолёт.
— Это да. Но нужно перестраховаться. С тобой должен кто-то остаться. Проконтролирует. Да и компанию составит.
Ксюша на мгновение перестала дышать, а все предыдущие события в ее голове сложились в единый пазл.
— Осталось выбрать только кто, — продолжила Олеся, — Стас и другие ребята точно нет. Я тоже не могу. Если я прилечу сразу перед концертом, то не успею всех привести в нужный вид.
Ксюша пристально уставилась на подругу, но та лишь целенаправленно игнорировала ее взгляд.
«Остановись! — молила про себя Миронова, — Хватит!»
— А я с Димой, — понимая главную суть этого спектакля, произнесла Катя.