— Черт, — тут же выругался Антон, поднимая руки вверх, чтобы не сделать девушке ещё больнее. — Это же не перелом? Да? Умоляю, скажи, что это не перелом!
— Это не перелом, — тут же произнесла Ксюша, ловя на себе испуганный и не понимающий взгляд Антона.
Он не знал, сказала ли она правду или просто сделала то, что он просил. Если честно, сама Миронова не знала ответ на этот вопрос.
— Ты врешь, — лишь ответил комик, морально готовясь к худшему исходу.
— Нет, — неожиданно голос Ксении приобрел некую уверенность. — Смотри.
Две пары глаз стали пристально вглядываться на причину болевых ощущений, словно это могло вылечить ее. Ксюша же тяжело вздохнула, она искренне надеялась, что ее неудачная встреча со стеной не оставит столь сильный отпечаток. Но, увы. Ее правая лодыжка уже успела опухнуть и потихоньку приобретала синеватый оттенок.
«Так, тихо, дыши»
Мысленно произнесла Миронова, пытаясь скрыть от Антона свои худшие опасения, он итак уже слишком понервничал. Сделав глубокий вдох, девушка попыталась повернуть ступню в сторону.
Больно?
Да.
Но Ксюша уже ломала себе руку и поэтому могла с уверенностью сказать, что это не перелом.
— И? — не выдержав такого долгого молчания, практически выкрикнул Шастун.
— Это не перелом, — Миронова вновь воспроизвела свою фразу, но теперь с большей уверенностью. — Скорее всего, просто ушиб.
— Ты не врач, — начал спорить Шастун, — надо в больницу.
— Антон, — попыталась утихомирить своего возлюбленного Ксения, но тот уже не слышал ее.
— Есть же круглосуточные больницы?
— Антон.
— Или надо вызвать скорую?
— Тош! — не выдержав, Мироновой пришлось прикрикнуть, попутно, нежно взяв парня за руку. — Все хорошо. Ничего страшного не случилось. И уж точно не нужно бежать в больницу из-за простого ушиба. Пусть они помогают тем, кому действительно нужна помощь.
— Но, — Антон вновь попытался вступить в спор, но на этот раз Ксюша решительно стояла на своём.
— Успокойся, всё правда хорошо. Лучше ложись спать, нам нужно выспаться.
— Зачем? — удивлено произнес Шастун.
— Это ты мне скажи, это же у тебя там какие-то грандиозные планы, о которых ты мне ничего не рассказываешь.
Удивление Антона сменилась чувством собственной глупости, а затем пониманием. Он так сильно испугался за Ксюшу, что все другие события просто перестали иметь какую-то значимость, выпадая из его головы.
— Я уже говорил, — тихо произнес Шастун, возвращаясь в реальность. — Это секрет. С тобой точно все в порядке?
— Абсолютно, — игнорируя ещё пульсирующую боль в щиколотке и натянув улыбку, произнесла Миронова.
— Ладно, но учти, если ты умрёшь ночью, то это ТЫ будешь виновата, — Антон уже сам улыбнулся, замечая, как его слова вызвали у Ксюши лишь новую дозу улыбки. Ну, а что, черный юмор никто не отменял.
В тот же момент Антон нежно накрыл губы девушки своими. Тихий, нежный поцелуй, не подразумевающий после себя никого продолжения, был не менее чувственным. Ксюша буквально ощущала в себе всё то тепло и заботу, который Антон окружил ее и она чувствовала, как у нее защемило сердце, а слезы вновь просились наружу. Она просто не могла поверить, что будет когда-то настолько счастливой.
— Нужен лёд, — четко произнес Антон, тут же отстраняясь от девушки и скрываясь за дверьми спальни.
Не успела Ксюша осознать, что произошло, как Шастун уже вернулся с пакетом льда и дополнительной подушкой. Невероятно аккуратно, словно это было настоящая хирургическая операция, комик приподнял правую ногу девушки, подложив под нее подушку и равномерно расположив сверху пакет со льдом. Миронова слегка поморщилась, но легкое жжение от соприкосновения льда с кожей сменилось постепенно успокаивающейся болью и Ксюша со вздохом упала на подушку, чувствуя, как сон вновь начинает одолевать ее сознанием.
Антон аккуратно устроился рядом, успев уже выключить свет, но Ксюша могла уверенно сказать, что сейчас он смотрел на нее. Это странно, но теперь она по-особенному ощущала присутствие парня. Стоило ему оказаться рядом с ней, украдкой взглянуть на нее, как внутри девушки все сжималось. Словно самый настоящий эффект бабочек, который Миронова никогда раньше не испытывала, даже будучи так сильно влюбленной в Марка. Но может он не любил ее по-настоящему? Не позволял ей чувствовать себя особенной? Единственной? Любимой?
Скорее всего так, ведь это единственное объяснение, почему Ксюша сейчас испытывает весь тот спектр приятных ощущений отношений, которых не чувствовала ещё не с одним человеком.
Шастун аккуратно провел пальцами по руке девушке, и та вздрогнула, словно по ее телу пронесся разряд тока.
— Всегда хранишь в морозильнике такие ровные кусочки льда? — уже сонно произнесла Ксюша.
— Уж что-то, а этот товар всегда есть в моей квартире, — не думая ни секунды ответил Шастун. — Поверь мне, я уже могу посостязаться с тобой в ссадинах и ушибах.
— Два сапога пара? — спросила девушка, и ответом последовал нежный, робкий поцелуй.
— Зачем тебе вообще приспичило сходить на кухню? — борясь со сном, спросил комик.
— Я хотела попить, — будто ребенок произнесла Ксения, заставляя Антона не произвольно улыбнуться.
— Могла бы и меня разбудить, — по-рыцарски произнес Антон.ъ
— Ты спал, — не думая ни секунды ответила Ксюша.
— И что? — возразил комик, а затем продолжил. — Тогда могла бы хотя бы включить свет?
— Ты спал, — повторила девушка, чувствуя, как парень лишь сильнее сжал ее руку.
— И что мне с тобой делать? — устало произнес Антон, но, все ещё поглаживая девушке по руке, пытаясь отвлечь ее от такой надоедливой боли.
— Любить, — непроизвольно вырвалось у девушки, ведь это было то, о чем она так искренне мечтала, — и никогда не отпускать.
— Ну с этим я точно справлюсь, — тут же произнес Антон, вновь поцеловав девушку.
***
Надоедливый будильник уже в третий раз прокручивает назойливую мелодию и ребята в очередной раз убедились, что не нужно ставить для этого процесса любимую песню. Ксюша поерзала в кровати, и хоть ее тело жадно просило сменить положение, ее мозг все ещё отказывался просыпаться, из-за чего она продолжала лежать не подвижно. Девушка придерживалась той мысли, что сегодняшний день запланировал Шастун, то и вставать раньше и выключать будильник должен именно он. К сожалению, Антон не поддерживал Ксюшу, продолжая все так же мило посапывать на соседней подушки. Поэтому, когда уже бедный будильник решил сдаться, пара продолжала свой такой непродолжительный сон. Им удалось вырвать из этого утра ещё целый час тихого мирного сна, как телефон Антона стал разрываться от очередной мелодии. На этот раз это был телефонный звонок.
Собеседнику на той стороне трубки потребовалось целых три попытки, чтобы комик, наконец, открыл глаза, медленно поднося телефон к уху.
— Да? — Антон пытался говорить как можно бодрее, пытаясь скрыть свою сонливость, но, увы, его лучший друг уж слишком хорошо его знал.
— Ты что все ещё в кровати? Ты в курсе, что должен выехать уже минут через двадцать?! — тут же принялся ругаться Дима, на что Антон лишь отодвинул телефон подальше от себя, позволяя своему другу выговориться, а себе дать некоторые секунду дремоты.
— Я не сплю, — снова попытался Антон, но Позов был уже занят своими делами.
— Как будто я тебя не знаю. Ладно, ты алкоголь купил?
— Конечно, — тут же солгал Антон, пытаясь вспомнить, когда он вообще обещал заняться этим вопросом.
— Антон? — слегка недоверчиво спросил Дима.
— Ну вот где где, а в этом плане, я всегда готов, — как можно увереннее произнес Шастун.
— Ладно, — неожиданно сдался Позов. — Не опаздывай.
Антон облегченной выдохнул, сбрасывая звонок друга, кидая мельком взгляд на спящую Миронову. Девушка почти проснулась, начиная немного елозить по кровати. Она искренне надеялась, что Шастун разбудит ее нежным, манящим поцелуем, который мог подарить ей лишь он, но Антон лишь прокрутил в голове события прошедшей ночи и в ту же секунду оказался у ноги Мироновой. Опухоль немного спала, однако покраснение приобрело синеватый оттенок.