— Расскажи мне, — голос парня был похож на мольбу, отчего девушке было сложнее сдерживать слезы. — Прошу. Дай мне адекватную причину твоего исчезновения, и мы сможем снова быть вместе. Словно и не было этих долгих месяцев. Только объясни мне. Я верю, что в этом была какая-то причина. Ты должна мне сказать!
Каждое мгновение длилось мучительно долго и оба уже давно потеряли счёт времени. Мертвая тишина врезалось в сознании и громким звоном раздавалось в ушах.
— Расскажи мне! — воскликнул парень, вновь ударяя кулаком об стену. — Я так больше не могу! Либо сейчас, либо никогда. Я больше не могу думать о тебе, о том, что ты не со мной. Мы должны либо все вернуть, либо раз и навсегда вычеркнуть друг друга из собственных жизней. Увы, но для нас лишь два пути. Сейчас или никогда. Объясни мне, и мы справимся со всем вместе. В противном случае, мы поставим в нашей истории жирную точку.
К сожалению, Ксюша не знала, что сказать и молчаливо продолжала стоять рядом. Заявление парня повергло ее в шок, а все мысли исчезли из головы. Тихий, едва заметный голосок разума требовал рассказать Антону, раскрыть перед ним все карты. Было нечестно больше держать его в неведении.
— Да скажите хоть что-нибудь! — нервная система парня находилась на пределе и Миронова почувствовала резкий удар кулаком по стене в нескольких сантиметрах от своего лица.
Пока фотограф прибывала в неком ступоре, от неожиданного выброса агрессии комика, Антон слегка отшатнулся от девушки осознавая глупость своего поступка. Агрессия и злость для него всегда были теми качествами, которые он никогда не позволял себя проявлять в присутствии любой девушки. В случае с Ксенией это был особый запрет, который комик нарушил.
Миронова старалась выровнять дыхание и изгнать противные, пожирающие ее изнутри мысли, но каждый раз терпела поражение. Чувствуя руку блондина на своём плече, Ксюша вдруг вернулась в прошлое, в те далёкие времена, когда вздрагивала от любого прикосновения к своему телу. Боль, обида, а самое главное животный, неконтролируемый страх побеждали все. Брюнетка помнила каждое грубое слово, каждый удар, каждую ночь, когда она засыпала в слезах и с криками. В ее памяти ещё были свежи моменты, когда мысль о самоубийстве не казались чем-то по настоящему плохим. Марк буквально сломал ее жизнь, уничтожил все надежды на счастье. Антон же стал для нее лучиком солнца, чем-то светлым и тёплым во всем хаусе ее жизни.
Такие разные, полные противоположности. Пока один пытается разрушить жизнь Ксении, другой обещает сделать ее самой счастливой.
Казалось бы, выбор очевиден. Но нет.
Миронова уже давно поняла, что Марк психически нездоровый человек и в последнее время лишь задавалась вопросом: «Была ли она одна жертвой этого тирана?» В любом случае, Ксюша не может позволить ему портить жизнь не себе, ни кому-либо ещё. И как бы девушке не было тяжело это осознавать, но для борьбы ей нужен был Андрей.
Миронова бросила взгляд на Антона, который все это время стоял в стороне с трепетом в сердце, ожидая ответа. Фотографу так отчаянно хотелось быть с ним, сделать его счастливым человеком, вернуть в глаза парня тот блеск и жизнерадостность, которые всегда были неотъемлемой частью его жизни.
Ксюша сдерживала себя из последних сил, чтобы не сорваться с места и не прыгнуть в объятья Шастуна, умоляя простить ее за обман, предательство и боль, которую она причинила ему своим побегом. Сердце твердило поступить именно так, когда разум произнес: «Прости Тош, но это не твоя битва».
Миронова знала, что противостояние с Марком будет трудным и жестоким, но оно неизбежно. Девушка не представляла, чем все закончится, но втягивать и рисковать Антоном она не собиралась.
— Прости, — впервые за долгое время в голос произнесла брюнетка. — Но у меня нет ответа, который бы тебя устроил.
Ксения покидает комнату через несколько минут после комика, быстро пробираясь через пьяную толпу к столику, попутно вытирая слезы. К ее счастью, парни были слишком увлечены весельем, чтобы заметить ее побег, но попытавшись пробраться к выходу, девушка встретилась с Серёжей.
— Ксюх, что-то случилось? — настороженно спросил Матвиенко, увидев заплаканные глаза фотографа.
— Все в порядке, — тут же ответила Миронова. — Я, наверное, уже домой пойду.
— Ещё рано, — попытался переубедить девушку комик, но та уже не слышала его, едва пересекаясь взглядом с Антоном.
Блондин занял место в самом центре танцпола, увлекая за собой абсолютно пьяную блондинку модельной внешности. Ксюше захотелось ухмыльнуться, сказать ему, как это было предсказуемо, но ее мысли заняты лишь одним.
Теперь она потеряла его навсегда.
Шастун, убедившись, что Миронова не отрывая глаз, следит за ним, жадно целует свою спутницу. Ксения срывается с места, надеясь выбраться через черный ход, которые работники клуба специально открыли для импровизаторов, чтобы те смогли скрыться на случай атаки фанатов.
— Ксюш! — девушка слышит крик Матвиенко и лишь ускоряет движение. — Ксю, подожди!
В конце концов, Миронова поскальзывается на ровном месте и падает на ступеньки, слегка ударяя копчик.
— Черт, — ругается брюнетка, но не поднимается и лишь бросает быстрый взгляд на мужчину, который уже присел рядом с ней.
— Поделишься? — шепотом спросил Сережа, замечая, как на лице его подруги снова наворачиваются слезы.
— Я… Я… — задыхаясь, начала Миронова. — Я все испортила. Я все разрушила.
Горло сдавливает дикий крик, и Ксения поднимает глаза вверх, стараясь остановить слёзы, но все тщетно. Она понимает, что должна кому-то рассказать.
Бросив быстрый взгляд на озадаченное лицо Матвиенко, фотограф убеждается, что комик поймет ее и начинает свой рассказ.
Лишь слегка касаясь темы Марка, практически не вдаваясь в подробности, сообщая только о том, что он ужасный человек, Ксения быстро переходит на проблему Воронежа и Марины, пытаясь объяснить импровизатору истинную причину их с Антоном разрыва.
Рассказ все, брюнетка не почувствовала обещанного чувства свободы и легкости. Она думала лишь о том, что должна была рассказать это гораздо раньше и совершенно другому человеку.
— Ну и ну, — тихо произносит Матвиенко, потирая лоб, стараясь смотреть прямо перед собой. — Тоха не объяснял никому причину вашего расставания. Увидев вас вместе в начале сентября, я точно понял, что инициатор был не он.
— Почему? — поинтересовалась фотограф.
— Да, Шаст дофига принципиальный же, — вырвалось у парня. — Если что-то решил, то все. Поэтому если бы это он, поставил точку в ваших отношениях, то точно не смотрел бы на тебя щенячьими глазами, и не старалась в лишний раз тебя задеть или полностью избегать. Он бы вел себя как обычно, словно ничего не было.
Миронова кивнула, принимая тот факт, что в словах Серёжи есть смысл и он прав.
— Поэтому для себя я решил, что причиной вашего расставания стала ты и твои чувства, — продолжил комик. — Но моя теория рушилась, каждый день, что мы виделись. Может быть, ты и старалась это скрыть, но я видел то, как ты смотрела на него, как резко менялось твоё поведение, когда вы были в одном помещении, и как ты задерживала дыхание, если вдруг вы пересекались взглядом… Я чувствовал, что здесь что-то не то. Ведь как двое людей, которые так сильно любят друг друга, могут быть не вместе? Но если признаться честно, то я даже не подозревал, что все может быть так, как ты рассказала.
— Ты веришь мне? — испуганно спросила Миронова, впервые за весь разговор, смотря комику в глаза.
— Конечно, верю. Во-первых, я вижу это по твоим глазам. Во-вторых, тебе нету смысла врать, тем более уж мне. Да и, в-третьих, мне эта Марина никогда не нравилась, слишком навязчивая особа.
— Но ты осуждаешь, — прошептала Ксюша, наблюдая за Серёжей.
— Не за то, что ты сбежала, — тихо пояснил комик. — А за то, что позволяешь этому монстру быть в жизни Антона и даже жить с ним.
— Они живут вместе?! — с некой злобой в глазах, спросила девушка.
— Не так, как ты подумала, — поспешил успокоить подругу Матвиенко. — Просто снимают квартиру вместе. С ними ещё Поз.