— Меня поэтому вызывают?
— Поэтому?.. Ох, нет, здесь немного… другая причина. Скоро вам всё расскажут, прошу, — в конце коридора находилась белая дверь. Старик приоткрыл её, и мы зашли в просторный кабинет. Интерьер у него был довольно бедный: книжная полка, столик и стул. На фоне широкой панорамы неба, вид на которую открывался из окна, стояли двое: тот самый врач в белом халате, который заведовал аппаратом, и…
— Это она? — Икари сперва удивился, а затем нахмурился, рассматривая меня своими пронзительными серыми глазами. В ясном сиянии голубого неба в них появились молочные нотки.
— Что-то не нравится? — спросил я.
— …Нет, — спустя пару секунд мужчина пришёл в себя. — Присаживайтесь, — он показал на стул.
Я присел, затем скрестил ноги. Когда носишь юбку, нужно постоянно следить за этим моментом… Если расставлять ноги в разные стороны, как это обыкновенно делают мужчины, можно попасть в неловкое положение…
— Вы уверены, что это… — меж тем Икари краем глаза посмотрел на доктора. Последний растерялся, проверил какие-то бумаги и медленно кивнул.
— Хм… Пусть. Ямато Надесико, верно? — сухо спросил Икари, поднимая файлик.
— Так.
— Пятнадцать лет, ученица первого класса старшей школы Голубых Ветров… Гражданство второго разряда, зажиточный уровень — средний, отец работает в строительной фирме, мать владеет цветочным магазином и теплицей в первом дистрикте шестого района… Успеваемость — выше средней… Место жительство… Пол — женский. Верно?
— Теоретически, — я покрутил ладонью.
Икари нахмурился:
— …Во время плановой проверки концентрация «ЭИИ», либо энергия иного измерения, показала значение в 1.4, уровень контроля — 8.8… Общий уровень ЭИИ, таким образом, составляет 0.155 баллов… — мужчина приподнял голову и посмотрел прямо на меня:
— Если показатель превышает отметку в 0.56 баллов, субъект подвергается ликвидации… В противном случае, если он выше 0.10 баллов, можно говорить о потенциальном Страже… Вы понимаете, что это значит?
— Наверное. Так значит меня не будут: пух! — я сделал движение, как будто стреляю из пальца себе в висок.
— Нет, — заявил Икари и положил файлик на стол. — Каждый гражданин, у которого имеется потенциал, должен взять на себя обязанности Стража и защитника человеческой цивилизации.
— Потому что… Директива номер тринадцать? Угадала? Аа?
— Семьдесят четыре.
— Пф. Близко.
— Это чрезвычайно важное событие, — меж тем вмешался в разговор Ямаото, который всё это время наблюдал со стороны за нашей перебранкой. — Каждый год во всём федеральном округе выявляют не больше дюжины человек с необходимым потенциалом. Ямато, вам выпала уникальная возможность…
— Не возможность, но обязанность и гражданский долг, — сказал Икари.
— Ага-с. Так, — я наклонил голову, опираясь подбородком на ладошку. — Что мне за это будет?
— …
— Бесплатно не работаю.
Это принцип.
— …Семьи Стражей получают гражданство первого разряда и жалование в размере тринадцати тысяч кредитов ежемесячно.
Сперва я хотел ещё немного поизвить, но в итоге сдержался — во всём надо знать меру — и серьёзно задумался. Видимо, железный аппарат меня всё-таки обнаружил. Тем не менее, мой «уровень контроля», что бы это ни было, позволил мне избежать расстрела. Более того, он выявил у меня «потенциал Стража».
Что это значит? Без понятия. У меня были определённые туманные предположения, — прошу простить за каламбур, — но, к сожалению, в тот самый момент, когда наш с Маей разговор затронул тему Стражей, произошло то, что произошло.
Поэтому сейчас я действовал вслепую, и если бы у меня было право выбора, я бы серьёзно задумался, но в данном конкретном случае…
— …Не мне решать, так? Зачем тогда спрашивать? — в моём голосе прозвучали раздражённые нотки
Ямаото неловко улыбнулся; Икари ответил:
— Я не спрашиваю, я информирую.
— Как грубо. Можно тогда последний вопрос? — я поднял руку.
— …Спрашивайте, — сухо проговорил мужчина. С каждой секундой его голос становился всё более глубоким.
— Стражам нужно сдавать экзамены?..
…
…
16. фух
…
…
…
Несколько времени спустя я вышел на песчаный дворик и потянулся. Моё гибкое тело пронзил приятный хруст. Воистину, школа — настоящая пытка. Я провёл в ней едва ли полтора часа, а всё равно измаялся, как за целый день. Впрочем, последние тридцать минут были особенно непростыми… Когда Икари надоело пытать меня рассказом о моих новоявленных обязанностях, он достал откуда-то целую кипу документов; некоторые должны были просмотреть мои родители, в смысле родители Ямато, другие — уже сама девушка. Хорошо ещё я помнил, как пишется её имя, — спасибо моей чудесной памяти, — если бы не это, я бы оказался в чрезвычайно неловком положение… Страшно даже представить, какое мнение составил бы обо мне Икари, если бы узнал, что я не умею писать.