Варя сумела завести нас обоих так, что всё завертелось, как на той карусели в парке «Горького», куда она идти наотрез отказалась. Жизнь все-таки интересная дама — делает сюрпризы в самые неожиданные мгновения. Я понял: выбор я сделал правильный и ни о чем не жалел. Я подумал: «Достойней концовки и пожелать себе трудно». Поверьте, лучших подружек у меня еще не было…
Потом Варя легла в уголок и уснула как-то незаметно и сразу… Смотрим — спит, положив под голову кулачок. Ира, с трогательной заботой, укрыла ее одеялом.
С Ирой ночь мы почти не спали. Причем не только секс был тому причиной. Мне с ней было интересно общаться.
Когда Варя проснулась, сразу заныла: «Домой хочу…»
Водки был еще целый стол. Еды — тоже. Деньги оставались… Куда-то ехать — зачем? Мне даже подумалось: «Одному нажираться… тоска. А потом — что? Хоть в петлю…» Других снимать категорически не хотелось.
Варя вдруг оживилась:
— Слышь, Айвазовский, ты нам понравился.
— Вы мне тоже.
— Морковка у тебя классная… прямо с грядки?
— Из парника. Специально для тебя выращивал.
— В гости поедешь?
— Куда?
— Какая разница? По-моему, ты совсем забурел, Айвазовский. Тебя, между прочим, женщины приглашают. Ка-ра-са-ви-цы!
— А комсомолки? — спросил я.
— И спортсменки! — пробурчала Ира.
Она еще дремала и, как мне казалось, уезжать никуда не хотела.
— А где вы живете?
— Где, где? В Караганде!
Наша птичка выспалась и зачирикала с прежним вдохновением.
— Байкало-Амурская магистраль. Слыхал, наверное? Станция «Лесоповал». Ну, там по тайге еще километров восемь, если по прямой. Дорога разбита — так что, не барин, пешочком придется… Можно на плоту сплавляться, но это все сорок кэмэ выйдет.
— О, кей.
— Комары там злоебучие! Терпеть не могу… жрут и жрут тебя! А как комары пропадают — мороз, градусов под пятьдесят. По Цельсию, прикинь!
— Вы что, родом оттуда? — спросил я у Иры.
— Да слушай ты ее! Она тебя и в тундру пригласит. С волками водку квасить.
— С милым — хоть на край света! Лишь бы шалашик был… со всеми удобствами.
— Тут — рядом, — объяснила Ира, — метро «Октябрьское поле». Снимаем у тетки одной. Она с сыном живет в трех комнатах. Да, Мишка… — видел ты его вчера — сутенер наш, по совместительству. Нормальный пацан, кстати, берет по божески, если что — с ментами разбирается грамотно. У нас своя комната, ты не думай — и денег с тебя не возьмем…
— А сами откуда?
— Из Смоленска. В одном доме живем. Я ее с пеленок знаю.
27
Это время — хворая жена,
так пусть же кричит, буянит, бранится,
пусть бьет тарелки и стол ломает!..
Уехали мы — в жанре «любовного романа», приехали — в детективном триллере.
Как она на ментов попала — уму непостижимо!
Подъехали на такси, прямо к подъезду. Казалось бы, что еще надо!? Так нет, без приключений у нас — как без пряников! Пока я с водилой расплачивался, наша пташка пропала, — оказывается, «Кока-Колы» ей захотелось — к ближайшему ларьку упорхнула. Ближайший ларек — на противоположной стороне улицы.
Всё на наших глазах и произошло: машина с голубой полосой подкатила — как поджидала ее — и пташки нет.
Я растерялся. Пока прикидывал, что, да как…. да как с таким фейсом завалюсь в «в святая святых» — подружку выручать… Ира сказала:
— Сам не лезь. Ее все равно не отпустят, а тебя точно заметут.
— Я? В ментуру? Добровольно? Бог с тобой…
— Ее в 40-е забрали. Тут рядом. Надо домой идти. Если Мишка на месте — всё уладит. Он там многих ментов знает. В одном дворе водку квасят.
К Мишке, так к Мишке. Поднялись в квартиру…
Квартирка, конечно, та еще — убогий постсоветский стиль. Живут тут явно пьющие люди. Мебели — минимум, грязь, кухонные запахи. Тараканы. Собака облаяла, но не накинулась на меня, а, напротив, отскочила на приличное расстояние и подняла брех. Очевидно, перепадало ей от случайных гостей.
Какая-то тетка на кухне. Обрадовалась нам необычайно. Особенно мне. Два полных пакета — делали меня своим и желанным.
— Елизавета, — представилась тетка, а я подумал: какая, Третья?
Фундаментальная женщина восседала на табурете, как на троне. Было в ее осанке нечто царственное. К ручке я подойти не осмелился, однако проникся великодержавным трепетом.