— Ментов, кстати, я бы в пятое измерение отправлял. Всем составом. Под платформу на Белорусском вокзале. К крысам. А что? Там им самое место!
— Многие так рассуждали. А где припрет, то сразу: «Милиция, — орут, — милиция!». Милиционер — понятие вечное. Из них тут, после специальной обработки, самые послушные воины получаются. Смиренные, всегда и всем готовые услужить. Поначалу только виновато улыбаются. Некоторые плачут и прощение у всех просят: «Простите меня, люди добрые — я мент, собака, изверг и душегуб». А начальник ОВД № 3 «Минский» ползает и бормочет: «Я — гнида, гнида, червь навозный…». Другие молитвы Господу воздают. Не могут поверить, что все позади… вся грязь земная.
А вообще, тут всё очень запутано… или распутано, наоборот. Злодеев, подлецов в чистом виде не бывает в природе. Всегда есть причинно-следственная связь. «Среда заела» — помнишь? Это во все времена будет актуально.
— Актуально и другое: «Но есть и Божий суд, наперсники разврата…»
— Есть, конечно. Только не муж, а мальчик это написал. Извини, уж… У вас мозги ориентированны неправильно. Убил — зло совершил. Покарал убийцу — справедливость восстановил. Всё так, вроде правильно. Только так, да не так! Человечество — это улей. Всегда подчинено высшим законам. Попал в субстанцию зла — всё, приехали! Будешь убивать, насиловать, доносить, лучших поэтов, как сумасшедших галок, отстреливать. А на самом деле — обычные разборки. Бог и Дьявол территорию не поделили. Вечная война миров! Так-то, сынок…
— Не понял…
— Чего ж тут не понять? Ты же застал ту мрачную эпоху… Это, как вулканический выброс, землетрясение. Всеобщее умопомрачение! Копилось что-то чудовищное в подсознании человека веками, потом забродило, а потом критическую массу преодолело… и как шарахнет вдруг по мозгам у всех разом! Как по мановению волшебной палочки — все вдруг принялись ломать устои. А кто устои не ломал — тот со страху помалкивал, а это, согласись, пассивное участие, не менее страшно…
— Подожди… а как же личная ответственность? Ведь не пчелы же мы, в самом деле…
— Пчелы! Хуже даже — муравьи. Единый грязный муравейник, к сожалению. И пока это так, на вас воздействуют законы объективного мира. А за индивидуумов ты не волнуйся, их единицы — на земле все сполна и получат. По полной программе! И потом, Бог — милосерден…
— А Дьявол?
— Дьявол — справедлив. Ты, вообще, заметь — Мир очень грамотно защищен. Система фильтров! Всё продумано, что бы вы, со своими дурными идеями, ни там, ни здесь не напакостили! Ты хоть знаешь, сколько самонадеянных преобразователей, из поколения в поколение, на Земле химичили — философский камень искали! И все добра желали, выгоды, всеобщего счастья. Только Земля — единственно живой организм и никто никому… никогда! ее замусорить не даст. Даже вам — существам разумным. Поэтому на Земле остаются только некоторые, уж совсем никчемные души. Не души, собственно, — недоноски, которые сами взлететь не в состоянии. Они и блудят там, пугая вас аномальными явлениями типа полтергейста. Однако, и у них есть шанс развиться во что-нибудь приемлемое. Им Бог дает как бы второй шанс и отправляет на окраину Вселенной. Там, в первобытном бульоне, Хаосе Мироздания они урчат и булькают. Порою, бывает, и совокупляются. И знаешь, иногда там зарождаются и формируются довольно уникальные типы. Крайне редко, конечно, но зато в них проявляется некая астральная парадоксальность и масштабность мышления. Поэтому оттуда выходят творческие личности. Иногда даже гении. Вийон, например, Ван-Гог прошли ту жестокую школу. Но бывает и такие, как Нерон…
33
Из ничего себе вы сотворили бога;
не диво, что теперь он стал для вас ничем.
И тогда я, потупясь, тихо спрошу:
— А возможно увидеть его — САМОГО?
— Бога-то?
— Господа Бога нашего, единого и всемогущего!
— Нет проблем, — говорит Ягодка, — и вывел на экране некий Лик. И, обращаясь к тому Лику, развязно ткнул в мою сторону: «Вот, — говорит, — чудо-юдо, беспартийное. Полюбуйся. Недавно прибыло. Крайне безответственное лицо. Тобой интересуется…»
А Лик посмотрел на меня проникновенным щуром и говорит:
— Ха! Я тебя вижу! Всё твое внутреннее содержание! Ой-ей-ей! Всё так запущено…
— Где?
— Слушай же откровение Господа своего! Все твои беды в тебе самом. Много себя любишь, людей не замечаешь. Одному — беда!