Постепенно в растерянной девочке просыпалась заместительница прокурора, помогая адаптироваться к реальности. К тому же, когда рядом тяжелобольной человек, собственные проблемы теряют ясные очертания. Ярослав все время уделял своему другу, но ничем не мог ему помочь. Тело выздоравливало, а душа по-прежнему блуждала в иных сферах. Под глазами колдуна залегли синяки, погасли, горящие в их глубине искры. Он стал только тенью прежнего себя, а я не знала, что делать.
На третий день драконы обнаружили недалеко от нашей стоянки лошадей и вскоре мы обзавелись транспортом. Лагерь охватило радостное оживление. Даже если двигаться очень медленно, вечер мы встретим в усадьбе. Через несколько километров эйфория схлынула. Для ослабленного организма путешествие верхом без седла оказалось нелегким испытанием.
На привал остановились в обед, когда стало припекать солнце. Путь, что недавно мы одолели за несколько часов, растянулся словно резина.
— Рядом с ним ты убиваешь себя, — внезапно сказала Яна.
Драконице казалось, что они вернулись на десяток лет назад. Проклятые призраки! Если бы она только могла их уничтожить!
— Я ничего не могу сделать, понимаешь ничего! Я уже забыл это чувство. Я не понимаю почему! — он резко замолчал, выдохнул, надевая привычную маску.
Недалеко от нас затаилась лиса, громкий звук незнакомого голоса ее насторожил. Оценив обстановку, рыжая зверюшка бесшумно перебралась ближе к лесу.
— Что произошло той ночью? — я давно хотела задать этот вопрос, но все никак не складывалось.
Нашел! Наконец-то! Тучи скрыли звезды, сгустились сумерки. Идеальные условия, идеальное время. Страх сковывал спутников мага, но люди не встревожились. Они успели привыкли к этому чувству, научились находить рациональные объяснения. Смешно.
Виктор направился к центру проклятого поля. Его люди остались одни, занятые приготовлением ко сну. Если б они обладали хоть толикой силы, то пришли бы в ужас от места, где собираются заночевать, обошли бы десятой дорогой, но, увы, мужчины ничего не замечали.
Магу никто не мешал. Он беспрепятственно достиг своей цели, остановился. Виктор не чувствовал ни волнения, ни опасений, ни страха. Все давно просчитано. Торжествующая улыбка вспыхнула ослепительно-ярким метеором — пора. Лопата, перерубив стебли и корни трав, вошла в землю. Первое слово — поле стало просыпаться, пока медленно и неохотно. Однако яма становится все глубже, а сталь ударяется о кости черепа. Тонкая струйка крови окропляет землю и обнаженные останки. Заклинание закончено. Вот только все сложилось не так, как ожидал маг.
Мужчина не знал, что эту силу невозможно подчинить, не знал, зачем она спала столько лет, кто создал ее, для какой цели. Она смела его, словно пушинку и пошла дальше. Старинная рукопись не солгала — просто весьма талантливо умолчала.
Упало тело, пустая ненужная оболочка. А Виктор, его душа… Он теперь один из проклятых. Заколыхались тени, расступились, принимая новичка в свой жуткий строй…
— Я опоздал. Все, что я смог сделать — просто остановить.
— Их нельзя выпускать на свободу. Нельзя тревожить, — заметила тихо.
— Нельзя, — согласился Ярослав. — Остановить их потом очень сложно. Всего несколько часов, Оля, опоздать всего на несколько часов!
— Ты хороший врач. Ты сам говорил — невозможного нет. Ты ведь вытащил Сашу.
— Помнишь, я рассказывал о человеке, которого встретил здесь четыре года назад?
Я кивнула, понимая, что он имеет в виду. Договаривать мужчина не стал.
— Может, я смогу помочь? Только скажи как!
Я заглянула в глаза Ярослава, пытаясь отыскать прежнего уверенного, ироничного колдуна и прежнюю себя. Но прошлые образы спали в уголке сознания, заботливо хранимые памятью. Нас разделяла глубокая пропасть. Мир мертвых что-то выжег внутри, отобрал, уничтожил. Вернет ли утрату сила, оберегающая поместье? Или это навсегда?
— Ты сделала невозможное. Без тебя нас бы здесь не было. Я не хотел остаться там… — сказал он тихо, словно боялся признаться в слабости. Только тот, кто побывал во власти призраков, не рискнет это так назвать.
Мужчина не добавил, что никогда бы не позволил мне переступить призрачную черту. Ради этого он был готов заплатить ту жуткую, страшную цену: стать одним из них.