— Зачем ты закрыл нить? Я бы пришла раньше! — внезапно показалось, что все стало как прежде. Отпустили незримые иглы, разрывающие душу.
— Договор, — ответил колдун глухо.
— Договор, — повторила, чувствуя, что начинаю ненавидеть это слово. А потом опомнилась: — Договор не мешал позвать! Вовсе не мешал! Ты в меня не верил, и не хотел, чтоб я там умерла, да?
На миг он сжал мою ладонь.
— Не хотел. Прости меня. Я перед тобой в неоплатном долгу.
Переступить порог. Сладкий аромат жасмина, облако белых лепестков. Я отчетливо понимаю, что это не мой дом, но забываю об этом, едва жасминовая арка остается за спиной. Травы шепчут, что все пройдет, оттесняют прошлое. Они так ждали, так долго ждали! Они не позволят споткнуться и упасть.
А потом следуют стальные объятья Саши и тихий, радостный шепот:
— Оленька!
От одного этого слова становиться тепло, а к глазам подступают слезы. Когда-то точно так же меня обнимал Вася, вытирая с лица кровь. Чужую. И в его взгляде я без помех читала, что прокурор потерял надежду увидеть меня живой. Я закусила губу и крепче прижалась к мужчине. Казалось, его руки держат над бездной, не дают сорваться.
— Я за тебя молился, Оленька.
Рот наполняет солоноватый привкус крови с прокушенной губы, но слезы все равно медленно катятся по щекам. Торопливо смахиваю ладонью. Нет. Мне нельзя. Мне нельзя плакать. Только не сейчас, у всех на виду.
Так хочется рассказать! Хоть кому-то рассказать, может тогда станет легче? Яне нельзя, Яшка и так слишком многое пережил. Зачем добавлять?
— Со мной все хорошо, правда, — соврала, отстраняясь, — подробности чуть позже. Спасибо тебе за все. Прости, мне сейчас очень нужно побыть одной.
Я смогла улыбнуться, так чтоб мужчина не заметил фальши, наполнив его душу незримым светом. От напряжения сводило скулы. Торопливо попрощавшись, я направилась вглубь поместья. Хотелось кричать, а соленые капли непокорно срывались на траву. Глупые, остановитесь! Ведь все пройдет. Нужно просто побродить под густой сенью леса, вслушиваясь в крики птиц. Замереть, позволяя ветру перебирать волосы и шептать что-то ласковое. Постоять на земле босиком… Отпустить…
Взять себя в руки, в конце концов! Меня не сломала ни работа, ни приграничье, ни проклятые мертвецы, так неужели это сделает любовь? Не позволю. Я прижалась спиной к старому клену, скрытому кустами, словно стальными доспехами средневековых рыцарей. Если бы кто-то сказал, что все закончится вот так!
Год назад, услышав подобную историю, я могла лишь непонимающе пожать плечами. Нельзя становиться рабом своих чувств. Нельзя! Но это только слова. Я не могу без него. Меня больше не интересуют неразгаданные тайны. Все мысли о колдуне, и никуда от них не деться. Мне нужна его улыбка, пронизывающий насквозь взгляд, ненавистная привычка отвечать вопросом на вопрос. Я горько усмехнулась.
Подойти и сказать: «Я люблю тебя»? Что он может ответить? Рассмеется в лицо? Ах, если бы! Но Ярослав не такой человек. Если б он был другим, я бы смогла его забыть. Сейчас это кажется невозможным. Я столько лет ждала лишь его одного… Мне так надоели короткие жаркие вечера, которым не суждено перейти во что-то большее. Чужие губы, лед внутри и отчетливое понимание: этот человек не мой и никогда моим не будет, как бы этого не хотелось. Мне нужен другой, я вижу его образ… но это просто мечты.
Решено. Я все скажу, когда мы вернемся домой. И будь что будет. Сладкий аромат цветов успокаивал бешеное биение сердца. Ветер осторожно прикасался к коже, словно боялся потревожить неосторожными взмахами невидимых рук. Спокойствие приходило неведомо откуда, исцеляя кровоточащие раны.
Я не услышала его шагов.
— Оля? — тихо и необычно звучал голос Ярослава.
Я вскочила и повернулась.
— Оля, я… — колдун посмотрел в мои глаза и оборвался на полуслове.
Я замерла. Медленно и словно не со мной… Опускаются щиты и слова уже просто не нужны. В первый миг я едва не задохнулась…
…Когда ждешь этого всю жизнь, не получая ни малейшего подтверждения, что мечты не простые иллюзии. Когда надеешься, отчаянно и порой безнадежно, но продолжаешь упрямо идти вперед, понимая, что отступив, потеряешь часть себя. Когда опускается защита и видишь любимого, как себя. И чужая душа лежит в ладонях, хрупкая, словно крылышки мотылька…
Он не может без меня жить. Он будет рядом со мной везде, куда бы я ни пошла. Он убьет любого, кто причинит мне боль, отдаст все, что у него есть… Только мне ничего не нужно, лишь бы удивительный мужчина, открывший для меня истинные грани мира, был рядом.