Не удалось. Город отсчитывал последние часы своего существования, вскоре рухнут последние защиты и его заполнят грабители и мародеры. Мужчина стиснул зубы в бессильной ярости и стал кровью рисовать на камне вязь символов. Вспыхнули, загорелись буквы, закричал умирающий, отплачивая колдовской счет. Ветер подхватил капельки крови, швырнул на спрятанный в подвале сундук. Лестницу заволок туман, из него соткался стальной дракон. Невидимый, неуловимый страж.
Ненормальный! Заплатить такую цену за охрану золота! Или он хотел сохранить что-то большее, но сил хватило лишь на злосчастный сундук? Наверное, этого никто никогда не узнает.
Я закашлялась, а когда открыла глаза, вновь рядом со мной простиралась знакомая пустошь. Серый дракон застыл, он жадно рассматривал Яну с Яшкой, словно боялся: пригрезилось.
«Владейте», — раздался в голове усталый голос человека, умершего много веков назад. Последнего отпрыска когда-то знатного рода, превратившего себя в стража. Теперь его душа свободна. Тогда почему так отчетливо ощущается горечь?
— Вот и все, — откликнулся Ярослав, поднимаясь на ноги. — Клад в пространственном тайнике. Только не вздумайте просить в ближайшее время его извлечь.
— Спасибо!
Мужчина только отмахнулся, и устало направился к оставленным вещам. Наверное, сейчас ему можно было поставить еще один плюс, но я об этом не думала.
Так вышло, что я шла позади, взбудораженная утренним происшествием и под ноги особо не смотрела. А в метрах двадцати от лагеря едва не наступила на кошку, что игралась блестящей серебряной монеткой! Я изумленно замерла (животное в Зоне?) и тут же заметила: ее шерсть отливает неестественной зеленью, а глаза разноцветные. Существо ловко подбросило монетку, та тускло вспыхнула, и на землю посыпался целый водопад серебра. Будто горловину мешка раскрыли.
— Чего стала? Нравится? Я бы предложила, да нельзя! Тебе со мной не по пути, наследница.
Я так опешила, что даже не нашла что ответить. Кошка прыгнула на серебряную россыпь, перекатилась, как умеют только представительницы этого племени — и монеты исчезли.
— Мы забрали клад твоего хозяина? — спросила тихо.
— Вот еще! Хозяев у меня никогда не было! — фыркнула она насмешливо. — Я сама себе госпожа, видишь, раздаю «несметные богатства». Бросаю просто под ноги, и люди берут. Болезни берут, проклятия.
Наверное, что-то отразилось на моем лице: доселе безмятежное существо пригорюнилось.
— Осуждаешь? Не знаешь ничего и осуждаешь. Вы сами мои монеты такими сделали, столетия портили! А ведь раньше…
— А исправить можно?
Кошка грациозно вскочила, повернулась к лагерю, принюхалась. Потом торопливо поскребла лапой, полетела в стороны земляная крошка, а с ней уже знакомое серебро. Один из кругляшей взмыл в воздух, и опустился рядом со мной.
— Только мужу не говори, — распорядился дух. От упоминания о навязанной обрядом связи меня перекосило, но кошка не обратила на это ни малейшего внимания. — Перед тобой черная оспа, если хочешь ее заменить на легкое ранение или дурной сон, отдай одно из воспоминаний о чем-то светлом, радостном. Но учти: для тебя оно потеряет ценность, будешь вспоминать и ощутишь только грусть от утраты. Тебе решать.
— А на что-то хорошее поменять можно?
— Знаешь, как хорош дурной сон, если вместо оспы? — и без того огромные глазища кошки округлились еще больше, но позже она все же снизошла до ответа: — Можно, только сутки здесь без сознания проваляешься и отдашь все воспоминания подчистую. О детстве, первой любви или этих твоих законах. В памяти вместо них будет пустота. А на очищение всех монет твоя жизнь уйдет без остатка. Правда, через два года они снова станут прежними.
— Ольга, ты чего там застряла? Еще один клад? — поинтересовался Ярослав.
От осознания времени не осталось, а если о нашем общении узнают — ничем хорошим это не закончится, я сразу сообразила, что нужно сделать. Выбрала одно из ярких воспоминаний, и просто швырнула его в монетку. Она раскалилась, в невероятном свечении расплавляя что-то черное и мерзкое, а потом просто исчезла вместе с духом-хранителем.
На месте подаренного кошке воспоминания образовалась гулкая пустота, однако я ни о чем не жалела. Я знала, кому достанется блестящий кругляш. Словно встретила призрака. Та же прическа и синие-синие глаза: необычные, темные, как ночное небо. Открытая улыбка, что покоряет сразу и навсегда. Новый прокурор проработал у нас всего два месяца. В тот день он пригласил меня на свидание, и я согласилась, предчувствуя что-то волшебное, настоящее. Он не давал напрасных обещаний, с ним не было нужды играть навязанные роли, достаточно просто оставаться самим собой. Вот только до вечера Андрей не дожил. Одной пули оказалось достаточно. Если б она прошла всего на сантиметр правее, врачи б спасли. Если бы… Я не знала, что станет искать здесь двадцатилетний паренек, так мучительно похожий на потерянного несколько лет назад коллегу. Но я очень не хотела, чтоб юноша погиб, подняв с земли зачарованное серебро.