Дереву в моих руках исполнилось больше двух тысяч лет. Сталь помнила вкус медленно бегущей крови и радость первых весенних лучей солнца. Одна из знакомых рун символизировала возрождение души после смерти. Затаив дыхание, спросила:
— Он умертвляет и может оживлять?
— Нет. Нельзя оживить мертвое тело. Невозможно тем, что сеет смерть, вылечить рану. Исцеляют травы, другие травы.
— Его раньше обрабатывали ядом.
— Ничего не изменилось.
Я вложила кинжал в ножны и вернула Ярославу. Бесценное оружие, никто из современных мастеров не смог бы изготовить подобное. Клинок не только нес смерть, он также служил хозяину оберегом и, возможно, поэтому не потерялся в водовороте столетий, исполняя свое предназначение, несмотря ни на что. Дерево хранило силу, неподвластную времени. И если владелец умел ею пользоваться, она открывала множество путей. Но в то же время кинжал оставался лишь одним из подручных средств, в руках у человека, чье внутреннее содержание и сила духа помогали одолевать препятствия.
Солнце припекало, я постоянно поглядывала на небо в поисках туч, но оно оставалось чистым и безоблачным. В обед Ярослав пытался колдовать. Он долго рисовал на земле символы, потом разочарованно их стер подошвой ботинка.
— Ненавижу Зону, здесь я как слепой котенок, — мужчина сказал это тихо, словно самому себе, но я услышала.
— Через день выйдем к горам, — напомнила Яна.
— К горам? А я почему об этом ничего не знаю?! — возмутилась, отрываясь от чистки Яшкиной морковки.
— Теперь знаешь, — спокойно заметил Ярослав.
Мне хотелось запустить в него чем-нибудь поувесистее, но рядом был только злополучный овощ. Подобного нецелевого использования продовольствия Яшка бы не одобрил.
В дорогу поднималась с трудом, неохотно. Лучше бы мы, вообще, не останавливались! Ноги возмущенно говорили все, что думали о моей скромной персоне. Солнце ни на мгновение не оставляло в покое. По спине катились капельки пота.
Ко мне жадно тянулись темные энергии, обитающие на этой земле, но, ударяясь об защитные амулеты, обиженно скользили прочь. Очень непросто приходилось здесь обычному человеку. Даже если обходить участки с повышенным риском, может задавить общий фон Зоны. Слишком много в ней накопилось Тьмы, слишком легко открывались двери прошлого, слишком просто пойти за мелодией, что поманит вперед неведомой ранее чистотой, но не принадлежит этому времени.
Не знаю, что заставило отклониться от привычного маршрута. Наверное, как всегда, интуиция. Впрочем, долго идти не пришлось, я натолкнулась на неглубокий овраг и остановилась. Мы отнюдь не единственные, кто ступил на эту землю. Увы, ее посещали слишком часто. Этот человек шел незадолго до нас.
Мне хватило одного взгляда, чтоб понять: он мертв. Словно в подтверждение, легкий порыв ветра донес характерный запах. Невольно отошла в сторону, хоть это ничего не изменило. К некоторым вещам невозможно привыкнуть.
Труп лежал на спине. Голова смотрела в небо невидящими глазами. Правая нога согнута в колене, руки раскинуты в стороны, пальцы сжаты в кулак. Сразу сложно сказать, отчего наступила смерть. Я огляделась в поисках следов, но, увы, земля не хранила никаких отпечатков, даже его собственных.
Моя группа продолжала путь вперед; я легонько потянула за соединившую с Ярославом нить. Колдун обернулся, я махнула рукой и спустилась к покойнику. Он лежал здесь около недели, хотя тело не тронули насекомые. Они обходили Зону десятой дорогой, в отличие от людей. Трупное окоченение уже прошло, кожу покрыли темно-фиолетовые, почти черные пятна. Изменения, коснувшиеся тела, изуродовали лицо: глаза покрылись серовато-желтым налетом, губы приобрели темно-бурый цвет, но я еще могла разглядеть, что передо мной мужчина примерно тридцати — пятидесяти лет.
Я отошла вдохнуть свежего воздуха и заодно надеть перчатки — рабочая привычка постоянно носить их с собой. Осмотрев тело, я не нашла повреждений, что могли указать на причину смерти. Вот если бы из груди торчало лезвие ножа… На этом сложности и загадки не закончились.
На покойном были кроссовки, рубашка, джинсы, рядом валялась спортивная куртка. Ни рюкзака, ни сумки, ни каких-либо других вещей. Карманы пустые. Конечно, я не надеялась обнаружить документы с докладным пояснением цели визита, но должно же быть хоть что-то!