— Так, не только задержать, так и убить можно! — сказала с чувством.
— Можно, — согласился мужчина, — если жертва не подготовлена и будет находиться под воздействием длительное время.
Я непроизвольно вздрогнула и оглянулась — колдун перекладывал вещи.
— Кошмар! А защита?
Жаль не додумалась ничего испытать внутри, но там невозможно думать: страх прогонял любые здравые мысли. А лезть в облако морока снова не хотелось.
— Ничего сложного, — Ярослав протянул амулет, — когда рядом было много драконов, приходилось отражать их атаки.
Я задумчиво перевернула исчерченный символами камешек. Нужно запомнить и сделать, мало ли что. Пока я изучала оберег, колдун занялся раздачей обеда. Свою порцию Яшка моментально подвинул ко мне и выжидательно застыл.
— Неси к воде. Сейчас почищу.
Яна осталась сидеть на месте, уныло разглядывая свежие овощи.
— Ты чего? Что случилось?
Дракон, откладывающий трапезу, явление совершенно противоестественное! Удивленно перевела взгляд на Ярослава, он лишь пожал плечами — мол, сами разбирайтесь.
— Ты на меня обиделась, — грустно констатировала драконица. — И правильно, выходит, мы на тебя напали…
— Я? Я не обиделась, честно! Это было бы просто глупо. Да и какое нападение? Детские фокусы. Давай свою морковку.
— Спасибо! — просияла зеленая мордашка.
А Ярослав заметил:
— Не успеешь оглянуться, как сядут на голову.
— Ничего подобного! — сердито ответила Яна.
Драконы расположились на травке в рядочек, словно курочки-наседки.
— Кто из вас самый голодный? — улыбнулась подобной идиллии. Не получалось на них сердиться либо обижаться.
Первая морковка исчезла в клыкастой пасти. Раздалось довольное чавканье и невнятное:
— Жаль, еще яблочки зеленые…
Волна благодарности когтисто-крылатой компании окружила сияющим облаком. И я четко поняла: чтоб не ждало впереди — мы все одолеем. Мертвая полоса оставила в душе болезненный след, в сердце открытую рану, но эта земля наполнила радостью и надеждой. То, что там казалось далеким и недостижимым, здесь стало близким и возможным.
Просторные поля сменялись лесами. Раскидистые липы оделись в белую фату цветов. Застенчиво прятал невзрачные завязи плодов шиповник. Уже давно забыли о его чудесных свойствах, и редко у кого встретишь колючий кустик, хоть он неприхотлив и не требует особого ухода. А, между тем шиповник, посаженный возле дома, поддерживает гармонию и нежность. Ароматный чай защищает от воздействия вирусов и неблагоприятных факторов окружающей среды. И готовится очень просто: надрезанные плоды на несколько часов заливают кипятком.
Яшка хотел принести букет липового цвета, но сорвал только маленькую веточку: он боялся пчел. В чем крылась причина страха сложно объяснить, насекомые при всем желании не могли прокусить драконью шкуру.
Дарить подарки Яша умел, ветвь он тоже вручил радостно и торжественно. И пусть она слегка помялась, но все равно приятно. Рощи из величественных, старых лип мы прошли, а нежный аромат еще надолго останется с нами. Как и сила, заключенная в небольшой частичке деревца, к тому же экологически чистой.
В первый раз за время пребывания в зоне Надлома я проснулась среди ночи. Небо горело миллионами огней; так бывает только на природе, когда смотришь, сквозь редкие ветви деревьев, и видишь всю Вселенную. Сердце замирает от восторга, и невозможно оторвать взор. Звезды соединяются в созвездия, луна игриво выгибает бок, все вокруг становится сказочным, загадочным. Так можно провести несколько упоительных часов, а порой и встретить рассвет.
— Не спится? — улыбнувшись, тихо поинтересовался Ярослав. Он сидел, прислонившись спиной к дереву. На ногах колдуна лежали лапа и хвост Яны.
— Нет.
Такое чувство, будто обо мне кто-то вспоминает, и любовь преодолевает разделяющее расстояние. «Света, милая моя сестричка, как ты там?» Так тепло, будто, она совсем рядом, наверное, тоже всматривается в небосвод, думая обо мне. Чтоб я уверенно шла вперед, не боялась, не споткнулась. Расстояние не играет роли, нужно просто уметь слышать далекие отголоски и тихий шепот. Мне казалось, я слышала. А она? А Вася? Прокурор ведь тоже ждет и винит себя. За что? Все сложилось так, как должно было, но от этого ему не легче.