В моих записях эдельвейсу было отдано чуть меньше страницы, так для общего развития. Найти цветок практически невозможно, да и срывать подобное чудо жалко. О его свойствах кратко обозначалось: защищает кожу от старения, воздействия ультрафиолета (благодаря высокому содержанию танина) и табачного дыма; укрепляет естественные защитные механизмы.
Пока мужчина переваривал услышанное, Яна воскликнула:
— А почему у тебя в книжке о злых духах и другой мерзости написано? Если он может вернуть молодость!
— А еще не верят, что женщина на корабле к беде, — вздохнул Ярослав.
— Чего?! — возмутилась я до глубины души.
— А что не так? Должен был эдельвейс хранить от злых сил, а барышня его на крем покрошила!
— Вот, духи увидят неземную красоту и…
— …сожрут первой, — закончил колдун.
— Духи так не делают! — вклинился Яша.
— От зла многие травы охраняют, так что нечего цветы переводить, тем более символ любви! — решила я расставить все точки над и.
— Правда? — непонятно чему обрадовалась Яна. — Тогда побольше принесу!
— Не увлекайся! — крикнул Ярослав ей вслед.
Драконы скрылись за деревьями, а мы свернули с тропинки и пошли направо. Заросли расступились, открыв поляну с озером; скала с цветами осталась за спиной.
Пока драконы добывали легендарное сокровище, мы расположились на обед. От пруда к скале тянулась липовая аллея, берег порос красивой невысокой травой, в воде плавали островки кувшинок. Постепенно ветер разогнал тучи, и солнечные лучики вырвались на свободу. Серебряные блики заиграли на плесе, вода стала проясняться. Слой за слоем исчезала чернота, возникли острые шпили строений. Вскоре я могла в мельчайших подробностях рассмотреть каждую деталь подводного здания.
Три готические башни соединялись между собой подвесными мостами. К каждой из них вела крутая лестница без перил, на ступеньках разместились символы, связывающие воедино настоящее прошлое и будущее. У подножья дремали каменные львы. Башни украшали разноцветные кристаллы, в одну из стен были вмонтированы огромные часы, из неизвестного металла, ибо он не покрылся ржавчиной, а стрелки продолжали идти, указывая точное время. К каждой цифре прилагался незнакомый мне знак. На стене второй башне спящий дракон держал раскрытую книгу с алфавитом.
Древняя постройка без малейшего следа разрушения казалась красивой иллюзией. Я даже опустила руку в озеро, нащупала камни подводной дорожки — она соединяла берег с лестницами. Я могла поклясться, что начиналась тропа от липовой аллеи, только плиты под давлением времени ушли под землю.
Раздался мелодичный звон и часы остановились, а потом стрелки медленно поползли в обратную сторону. Открыл глаза каменный дракон, они светились желтым огнем и казались живыми.
— Вот, я принесла! — закричала Яна издалека, сжимая в лапе охапку цветов. — Самые лучшие выбирала… — она запнулась, увидев озеро. — А почему вы нас не позвали?!
Ответить драконице никто не успел: буквы в книжке мягко засветились и начали меняться местами, сливаясь во фразы.
«В этом мире мы остались последней твердыней, но дни не наполняла скорбь. Ибо нет места скорби среди царствия жизни. Тонули в могучих морских водах вражеские корабли, с ужасом бежали войска, мирные путники находили покой среди зелени садов. То, что представлялось для иных невозможным, для нас было обыденностью.
Иноземцы ступали под воды озера, и страх сменялся отвагой, а ложь — правдой. Полководцы и государи, купцы и ремесленники поднимались на мосты и подписывали соглашения. И ни огонь, ни вода, ни коварство, ни жажда наживы не могли им повредить — были они нерушимыми.
Свята своей гордой неприступность, свята своим одиночеством целина. Свята земля, овитая Любовью. Она несокрушима на века, до тех пор, пока человек дарит, а не забирает, отдает, а не отнимает без спроса.
Пустела страна, и умирали драконы, ушел в морские глубины прибрежный град, а проклятые входили в былую твердыню, и не было им покоя, и не было у них прозрения. И сомкнулись воды над их головами.
Разгулялась иллюзия и счастье стало призраком, любовь — мгновением, а жизнь — тленом…»
Буквы вновь сменились местами, выстроившись в алфавитном порядке. Грустно вздохнул, словно живой, каменный дракон и закрыл глаза.
— Ты куда? — остановил Ярослав, когда я уже лезла в озеро, прямо в обуви и одежде.
— Туда! — воскликнула сердито. Вроде и так непонятно!
— Зачем?
Я застыла, на этот вопрос я не могла ответить, но твердо знала — нужно. Сейчас, сию минуту, мне непременно нужно попасть к подводным башням.