Ярослав сумел остановить смерть, но неведомый противник не отступил — он принялся стирать память. Колдунья больше не билась, она лежала на полу неподвижной куклой. С куском кожи ликвидатор содрал медальон, и все закончилось. Первый порыв — отшвырнуть артефакт подальше мужчина решительно задавил, с подобными вещами нельзя так обращаться, его следовало держать на виду, а потом уничтожить.
Ведьма почти ничего не помнила, сидела дрожащая и поникшая.
— Кто тебя послал? — снова спросил Ярослав без особой надежды на успех. Впрочем, он и сам начинал догадываться.
— Я не помню, — слезы градом покатились по исхудавшему, безжизненному лицу. — Я ничего не помню. Отпусти меня. Умоляю, отпусти меня, иначе меня убьют!
— Ты ведь ничего не помнишь, — прозвучало жестко и ядовито.
Она упала на колени. Жалкая, блеклая, на месте где раньше был медальон, красовалась багровая впадина, но кровь не шла. С глаз исчезла сила, и они погасли, губы потрескались.
— Прочитай мою память, ты ведь умеешь, я у тебя как на ладони. Возьми все, что хочешь, только отпусти! Я хочу жить!
Мужчина молча протянул ей блузку; усталость камнем обрушивалась на плечи. От прежней ведьмы остались только бессвязные, бесполезные обрывки воспоминаний. Первое время она не могла понять, что делать с одеждой, потом неуклюже натянула.
— Что же не жилось тебе спокойно? — поинтересовался колдун, сам не зная зачем. И подумал: отчего ему самому не сиделось спокойно. Зачем получил сертификат ликвидатора? С его-то жизненными принципами!
— Любила… — прошептала незваная гостья и удивилась сама себе, слово пришло из неоткуда, словно кто-то невидимый подсказал.
Хрупкая женская фигурка неслышно выскользнула из здания, никто ее не заметил — ни враги, ни случайные прохожие.
Мог ли он уйти? Отказаться от начатой работы, понимая, что лучше не будет, а это только начало. Мог. Вот только тот, кто избрал Ярослава, знал: колдун не отступит.
Все закончилось — все только началось. Едва закрылась дверь, Яна испуганно прижалась к ногам друга. Если бы неизвестный маг повторил атаку, вполне возможно, что у него бы все получилось. Но Яков разработал лишь один план. Он был уверен в его надежности. И сейчас бывший владелец банка пластом лежал в своем загородном особняке. Управлять на расстоянии, контролировать, очаровывать, подчинять, убивать… Все это поглощает прорву энергии.
Ярослав жадно опустошил несколько флакончиков со стимулятором, постепенно приходя в себя. Кровь, залившую белый рукав рубашки, точнее лоскутки ткани, в которые она превратилась, он заметил случайно и первые секунды удивленно созерцал. Потом отчаянно мотнул головой, стряхивая наваждение. Перевязать рану, стереть алые капли с пола, надеть пиджак…
Все хорошо, он уже почти в норме, пусть лицо побледнело, а под глазами залегли глубокие тени. Зато не дрожат руки, не чувствуется дикая нехватка силы. Ничего не предвещает новых нападений. В банке спокойно, мирно протекает работа.
Все хорошо? Едва ли. От пережитого шока Яна утратила способность становиться невидимой. А это больше, чем катастрофа.
Санузлы построили маленькими, ничего лишнего. Как раз на одного человека и маленького дракона. Он сидел, прислонившись спиной к холодному кафелю, она — клубочком свернулась на руках у колдуна. Примостила голову на груди, лапками вцепилась в лацканы пиджака, словно не позволяя кому-то незримому отнять единственную опору.
Песчинки времени, с тихим шелестом, летели вниз.
— Яна, милая моя Яночка, — тихонько прошептал Ярослав. — Ты ведь грозный боевой дракон.
— Ага.
Если бы кто-то увидел их со стороны, то подумал, что мужчина не в себе или просто смеется. Меньше всего Яна смахивала на боевого дракона. Но колдун в нее верил. И не было ничего важнее. Просыпалась древняя кровь, что текла в ее жилах. Кровь крылатых тварей, от которых не существовало спасения для врагов. Чьи клыки острее стали, а огонь расплавляет металл.
— Ты мне поможешь? Я без тебя не смогу.
Словно поток тока пробежал по ее телу, Яна оторвалась от друга, напряженно замерла.
— Ты согласна меня сегодня охранять? Чтобы больше никто не подобрался незаметно, — он улыбался, в уставших глазах отражалась любовь, успокаивая и согревая.