— Имя? Назови свое имя!
— Сильвестр.
Что-то не так… Легкое раздражение, сменившееся пониманием и новый вопрос:
— Другое имя?
— Яков, для живых и мертвых.
— Кто тебя послал?
— Я. Сам.
— Кто об этом знает?
— Никто.
— Кто знает, что ты здесь?
— Коршун.
— Кто он?
— Стрелок. Убийца.
— Кто еще знает, что ты здесь?
— Никто.
— Коршуна будут искать?
— Нет.
— Как ты планировал возвращаться?
— Капитан Новик, слуга, он ждет распоряжений. На берегу спрятана лодка.
— Он служит добровольно?
— Нет. Заклятие.
— Принцип действия?
— Исполняет приказы. Ничего не помнит.
— Что ты знаешь об ушедшей экспедиции?
— Группа ученых-придурков. Ничего серьезного. Они ничего не найдут и не вернутся.
— Не найдут что?
— Ничего. Ничего не найдут.
— Ты знал об ее оправке?
— Нет.
— Ты был здесь ранее. Что ты здесь делал?
— Искал прошлое. Знания, силу, власть.
— Что получил?
— Страх.
— Почему ты здесь?
— Убить. Ярослав должен умереть. Девчонка тоже.
— Что ты знаешь об Ольге?
— Работает в прокуратуре. Попала случайно. Возможно, околдована. Мелкая пешка.
— Ты оставил информацию о том, что ушел в зону Надлома?
— Нет.
— Что помогло решиться прийти сюда снова?
— Ненависть, она служит щитом.
— К ученикам переходят твои слуги?
— Нет.
Все. Я не знала, что еще нужно узнать, связь колебалась, все дальше отдаляя нас друг от друга. Еще мгновение и обряд будет завершен. И тогда я спросила то, что интересовало лично меня.
— Кто сотрудничал с тобой?
— Люди. Много людей.
— Имена! В прокуратуре, в силовых структурах кто?
— Глоткин из СНБ (6), Арсенов, Рыбкин, Вепрь, Механик… — глухой, лишенный эмоций, механический голос задрожал. Выросли интервалы между словами.
Обряд прервался внезапно: Ярослав осознал, что еще несколько секунд и управлять ситуацией станет очень сложно. Он платил за нас обоих, но цена стала непосильной. Боль пришла неожиданно — закружилась голова, к горлу подобралась тошнота. Мелодия смолкла. Труп покачнулся и упал на землю. Я продолжала стоять, не двигаясь, иначе просто бы не удержалась на ногах.
— Идем, — хрипло позвал Ярослав, — нужно перейти речку.
Он подхватил под руку, вместе мы поковыляли к противоположному берегу. Рядом кружили драконы, готовые подстраховать, если споткнемся.
Переход вышел бесконечно долгим. Скользкие камни и неровное дно, словно не пускали вперед. Я хотела сесть, а лучше всего лечь, и плевать, что вокруг вода, но Ярослав упрямо уводил прочь от проклятого места. Нельзя оставаться там, где мир мертвых прорвал брешь и коснулся мира живых.
Всякому, как сложному и как иногда кажется непосильному, так и удивительному, волшебному, мгновению приходит завершение. Я ощутила опору и опустилась на траву. Липкая пелена, застилающая взор, спала, и я увидела его лицо — осунувшееся, уставшее и даже постаревшее. Мужчина развернулся и направился обратно.
— Ты куда?
Ярослав не ответил, только прикрикнул на Яшку, чтоб сидел на месте. Яна следовала за ним крылатой тенью. Достигнув цели, колдун стер защитный круг и попросил подругу:
— Сожги до пепла.
Яна кивнула, и первая струя огня обволокла тело. Оно не хотело гореть, а, возможно, это мне просто показалось.
— Идем, Оля, — мужчина помог встать и повел по узенькой тропинке в лес.
Мысли вились вяло и неохотно, ничего не хотелось. Если бы не его руки, упала б и заснула прямо здесь, среди зарослей жалкой крапивы. Но я брела, упорно заставляя себя переставлять ноги, мои слабости — это только мое, личное. Не к чему о них знать целому миру.
— Если выпить еще стимулятора — не расплатимся, — сказал Ярослав, когда мы вышли на просторную поляну с желтыми цветами. — Предлагаю завтра вместо этого спать, сколько душа пожелает.
Я радостно улыбнулась, словно получила ценный подарок, о котором мечтала всю жизнь. Если бы сейчас мне предложили обменять его на золотой перстень — ни за что бы ни согласилась!
— Будет дождь, — авторитетно заявила Яна, и с сожалением покосилась на редкие кроны ближайших деревьев.
Небо затянули темные серые тучи, в воздухе пахло грозой. «Вот и поспали», — промелькнули мысли и погасли.
— Поставим палатку, — решил мужчина.
— А, может, разгонишь облака? — спросила драконица.
Ярослав взглянул на небо и стал раскатывать аккуратно сложенную ткань.
— Не смогу. И не стоит — дождь все смоет.
— Тебе помочь? — спохватилась, устыдившись бездействия.