— Не нужно.
Помогала Яна, но, кажется, от этого вышло больше вреда, чем пользы. Вдалеке раздались первые грозовые раскаты.
Обычно от усталости люди становятся раздражительными и злыми, каюсь — я не исключение, но для этого меня нужно спровоцировать. Сейчас усталость навевала задумчивость и грусть. И чем дольше я размышляла — тем менее приятными становились выводы.
— Сколько человек, кроме тебя, могут провести такой обряд?
— Такой, наверное, никто, — мгновение подумав, ответил колдун. — Флейта сохранилась случайно. А насчет остальных не знаю, не пробовал. Остается только предполагать, насколько они эффективны и действенны, и сколько силы требуется задействовать.
— Это неправильно, — промолвила хрипло, в душе разлилась боль, — даже после смерти человек не может обрести покой! Ведь кто-то умирает только для того, чтоб ничего не сказать. Чтоб защитить тех, кто дорог. Они уходят в никуда и все зря!
— В никуда? Неужели ты веришь в это?! — выдохнул мужчина потрясенно. — Смерть — самый большой обман, Ольга. Она противоречит всем известным законам! — Ярослав говорил, глядя в мои глаза, и в этот раз я не отводила взгляд. Эмоции колдуна не скрывали привычные щиты. В сердце у мужчины смешались огонь и грусть. — Ничего не возникает из ниоткуда и не исчезает в никуда. Душу лишают бессмертия, лишают перерождения. Если верить, что за чертой ничего нет — так и будет. Любой конец — новое начало, новый путь. Так было испокон веков.
— Но ведь они не знают! Они не знают, что могут вернуться.
— Не знают, не верят. И это страшно. Люди слепы и глухи.
— И управляемы, — добавила тихо, — даже после смерти. Я не хочу, чтоб потом кто-то просто считал мою память. Словно дискету.
— Поверь, таких специалистов очень мало. Одних сдерживает отсутствие силы, других — цена.
— Какая?
— Зачем тебе это, Оля? — Ярослав помолчал, по-прежнему не поднимаясь с места. Когда начался разговор, колдун присел рядом на корточки. — Грани стерты. Чтоб исключить возможность передачи информации, достаточно сильно повредить голову или сжечь тело.
— Если со мной что-то случится, пусть Яна уничтожит… Это возможно?
— Оля, ты чего? — заволновалась драконица.
Яшка, почувствовав мое настроение, испуганно свернулся около ног.
— Возможно, — подтвердил мой спутник.
Я знала, он сдержит обещание. За это можно многое простить: и ехидство, и привычку командовать, и приказ, подписанный премьер-министром.
— Меня пугают цветы и надгробия. Здесь дикие травы. Здесь то, чего больше нигде нет: свобода — забытая, неведомая.
Именно так — свобода и одиночество. В зоне Надлома помнят тех, кого уже нет и без них солнечный свет ни такой яркий. Ждут, всматриваются в лица прохожих, желая рассказать о событиях давно минувших дней, но гости не способны слышать. Не способны понять.
— Я сделаю все, чтоб вернуть тебя домой, — произнес Ярослав, — но если что-то пойдет не так — исполню твою просьбу. Все маги уходят без похорон и могильных плит, иногда выбирая огонь. Но мы никогда не исчезаем в никуда. Мы знаем, что вернемся.
Я задумалась о Судьбе. Зачем она связала нас? Или это такое наказание. За что? Ведь оно касается обоих… А Ярослав оказался хорошим человеком. И детей у него нет, иначе церемония б не состоялась. А рано или поздно он захочет ребеночка от любимой женщины… И я… Но сейчас об этом лучше не думать: если мы не найдем способа разорвать узы о детях можно забыть. В нашем случае небеса их подарят лишь от «законных» половинок. И ни от кого больше.
Упали первые капли — крупные, но редкие. Их сдерживала листва. Ждать пока дождь усилится, мы не стали — палатка установлена, осталось приступить к эксплуатации.
Сначала драконы решили переночевать под открытым небом, но прислушались к грозовым раскатам и передумали. Чтоб они влезли, пришлось перевернуться на бок и больше не двигаться. Яшка забился в свободный угол, придавив ноги, а лапа Яны умостилась в нескольких сантиметрах от моего лица.
— Совсем забыл, — спохватился Ярослав.
Драконица потянулась что-то забрать, когти мелькнули в опасной близости от глаз. Вскоре она протянула мне камешек на шнурке.
— Что это?
— Амулет от кошмаров, — пояснил колдун, — после прикосновения к миру мертвых мало ли что может присниться.
— Спасибо.
Яна убрала лапу на прежнее место, осторожно высунула морду на улицу, но быстро вернула обратно. По крыше барабанили дождевые капли.
— Драконы не ощущают влияния? Да? Ты бы ведь иначе не отправил Яну на тот берег?