…А он и сам не знал, чего хочет. Но твердо знал, чего НЕ хочет. Не хотел он ни в какую Москву – свальный грех алчных бездарей, которым лишь бы поближе к центру, хоть захудалым чиновником, но в столице – кормушке небесной. Не хотел, но жена желала страстно. И хоть не любил зам никогда жену, а спорить не смел с дочкой главы района, которого НЕ хотел ни в качестве тестя, ни в качестве начальника. Внешне всё выглядело, будто зам беспрекословно подчинялся, но старался зам делать всё наперекор. Если глава района вёл дела с Эде Темировой (ради хорошего отката закрывал глаза на незаконность её бизнеса), зам дружился с Бирке Малтаевым. Хоть и презирал его. Главный хотел газопровод, как последнюю тёплую припарку под своё итак нехолодное место (не ради народа же, ей богу). «Наверняка, не последняя», – в раздражении думал зам. На зло всем живее всех живых был его тесть, и, борясь с этой злостью, зам уверял себя, что не в пику главе он был против газопровода, а потому, что – опять подачка для района, унижение…
В этом убеждал себя зам, но пока не мог приложить ума, что же кардинально иное ему делать дальше? Ленка же из его юношеских мечт в самом деле была глотком наисвежайшего воздуха. И заму подспудно импонировало всё: её неожиданное появление на условно подвластной ему территории, причина её приезда, искренняя её растерянность; её, невооруженным глазом заметная, мегополисная значительность (мечталось заму, что, когда он, наконец, станет тут главным, именно такого рода люди будут его окружать). И красота, и скромная женственность… Всё так, как представлял себе зам идеал женщины.
– Давайте прокатимся, я вам покажу кое-что удивительное, – вдруг произнес зам, хотя им уже несли подносы с едой.
Лена, подумав, кивнула.
Олег поселился в местной гостинице. И с этого момента понятия не имел, что делать дальше. Лениного адреса он не знал, но решил все же пока не звонить, не смущать Лену своим присутствием. Решил просто прогуляться, осмотреться. Отдельным чемоданом Олег привез портативную сейсмостанцию и сейчас намеревался произвести небольшую разведку местности. Наметив в навигаторе парочку геолокаций, вышел из гостиницы. И конечно представления не имел, что за ним здесь кто-то может следить. А за ним или, вернее, за входом в гостиницу следили из машины трое охранников Эде. Возбудились, увидев хипстерского прикида чужака с чемоданом и рюкзаком.
– Линяет, падла, – произнес один из охранников.
Остальные с усмешками покивали. Водитель завел джип, тронулся.
Машина остановилась возле Олега, и двое бывших ментов, не особо стесняясь возможных свидетелей, вырубили и со всем скарбом закинули Олега в багажник.
Позже один из охранников явился на доклад к Бирке. Мол, взяли археолога – сидит в машине связанный. Бирке разозлился: зачем ему это знать, если приказ был «избавиться»? Вот когда дело будет сделано, тогда можно и доложить. Охранник, вроде, пошел уже, но Бирке передумал:
– Ладно, давай его.
Олега привели. Отправив охранника восвояси, повёл с ним Бирке такой разговор, что, мол, до некоторых весьма важных людей дойдет вскорости приятная новость, что археолог умер. Но Малтаев не такой дурак, чтобы легко разбрасываться теми, кого на таком уровне заказывают. Ведь, вполне возможно, что такой уважаемый заказуемый что-нибудь предложит в ответ? Например, даст профессиональный совет, кому по выгодной цене можно продать очень-очень древнюю куклу?
– Я не археолог, я сейсмолог? – ответил Олег на длинную речь Бирке. – Не знаю и знать не хочу, кто и зачем вам нужен, но это точно не я.
Бирке позвал охранника:
– Доделайте, что не доделали.
Охранник залепил Олегу рот скотчем и повел, мычащего, к выходу.
– Как посадишь в машину, зайди на минутку, – окликнул Бирке охранника.
И когда тот вернулся, Бирке попросил не убивать археолога, а покатать для острастки пол часика и вернуть к продолжению разговора.
Охранники везли Олега по степи. Молча переглядывались, ибо странно было, что Олег больше не мычал, не метался, будто смирился. Конечно, не знали охранники, о чём думал Олег: просить ему перед смертью сделать последний телефонный звонок, или не просить? А если ему разрешат, и он позвонит Лене, что он ей скажет? Что-то романтично-прощально-невнятное или правду? А если вообще не звонить? Но это же глупо, когда есть такая возможность… И тут все заметили погоню. По машине поняли – их начальник , и, судя по всему, не один. Решили остановиться. Не убегать, не нагнетать, поговорить.