Он хотел было позвонить Ярополку и снова пожаловаться на действие таблеток, но это, вероятно, привело бы к разговору о Зоне Правды, которого Дима предпочёл бы избежать. Да и вообще, чем мог помочь ему Ярик? Он же не врач, а ему наверно нужно промывание, очистка крови.
Во всём виновата эта давно умершая Улисса – вот зачем ей пришло в голову дарить ему цветы? Он помнил, как размеренно и ровно научился жить перед этим роковым событием, ну, может, и не всё его устраивало, что-то приходилось скрывать от других и себя, но, в общем, нормально было – пускай не настоящий покой, но хотя бы неплохая иллюзия покоя.
Выпив некрепкого кофе с большим количеством сахара и выкурив пару сигарет, он стал собираться на работу. Одевшись, он засунул в мусорный пакет анкету Улиссы Тлалок, тщательно собрал с дивана труху от её букета и тоже высыпал в пакет. На улице он бросил пакет в мусорный бак, и с улыбкой пошёл дальше, радуясь, что раз и навсегда покончил с этой проблемой.
Первое откровение
На работе Диме сообщили, что его искал начальник. Это было явно не к добру, значит, он чем-то недоволен либо хочет дать какое-нибудь поручение. И тот, и другой варианты казались Диме безвыходными – сделать начальника довольным он не мог, а выполнять сейчас какие-то его поручения не хотел. Включив для видимости компьютер на своём рабочем месте, он направился в кабинет повелителя. Постучав в его дверь, он вошёл с серьёзным видом озабоченного работой человека, у которого мало времени и много важных дел.
– Привет, Гораций, – спокойно сказал он, – мне тут сказали, ты меня искал.
– Привет. Да, искал. Присаживайся.
Дима сел, закинул ногу на ногу, сложил руки замком и сосредоточено посмотрел в глаза начальнику, стараясь показать, что работник он ответственный, но совсем не понимает, о чём может пойти речь.
– Дим, я тебя вроде просил несколько дней назад к сегодняшнему утру прислать аналитический материал о зарубежных практиках внедрения правды на местах без привлечения технологии зон.
Дима не сразу сообразил, о чём идёт речь, потом вспомнил, что да, такое задание в самом деле было, и он просто забыл его выполнить.
– Да-да, – поспешно ответил он, не меняя выражения лица, – я работаю над этим, ещё не успел, но осталось совсем чуть-чуть.
– Дим, – начальник вздохнул и закатил глаза, – по-моему, у нас с тобой проблемы. Это было твоё единственное задание на неделю. И ты не успел его сделать?
– Дело в том, что я сильно болел. Простудился жесточайше, бронхит, температура под сорок, и всё такое.
Было видно, что Гораций не верит ему. Поправив очки, он отвернулся к окну и вроде как задумался, постукивая кончиками пальцев по столу. Дима по опыту знал, что такое поведение начальника предвещает что-нибудь нехорошее.
– Знаешь, Дим, – наконец заговорил он, – так у нас не пойдёт. Я ведь тебя не заваливаю работой, каждый день приходить не заставляю. Ты же вроде умный парень и мои задачи не являются непосильными.
– Да и жена от меня ушла, – вдруг произнёс Дима, и сам испугался своих слов, потому что женат никогда не был.
Гораций с недоверием посмотрел на него.
– Вот как… – побормотал он растерянно, – А я и не знал, что ты женат.
– Ну, у нас всё так сложно было, что я не хотел говорить…
– Сочувствую. Что же, держись!.. Давай так – жду материал завтра с утра. Справишься?
– Конечно, – согласился Дима. – Без проблем.
Из кабинета он вышел с неприятным чувством. Конечно, проще всего было бы сделать к сегодняшнему утру работу, о которой просил его начальник, и тогда не пришлось бы врать и придумывать жену, но он её не сделал и сказанных слов обратно не вернёшь. И вообще, – мысленно возмутился он, – до чего докатилось человечество в своём стремлении неизвестно к чему! Что за нелепая рабская повинность – ежедневно ходить на работу, чтобы с девяти до шести заниматься всякой чепухой, пока жизнь, быстротечная, как бег горного ручья, в который не ступишь дважды, проходит мимо? И этот нелепый Гораций, душу свою продавший работе, вечно думающий о неоплюпатанциях, совершенствующий кробесирапантеры и внедряющий новые люпирамзеры-плюс, хотя без всех этих вещей ничто в мире не изменилось бы, во всяком случае, в худшую сторону. Все мои коллеги, думал Дима, похожи на мертвецов, а само наше учреждение – на кладбище, с той только разницей, что на кладбище находиться гораздо приятнее – в тени деревьев, в тиши могил, там покой и никто тебя не тревожит. Но все эти соображения он едва ли мог высказать начальнику в надежде на понимание и сочувствие.
Вернувшись в свой кабинет, он сел за компьютер. Через несколько минут ему показалось, что дамы за соседними столами тайком наблюдают за ним. Только Аня не обращала на него никакого внимания, всецело погруженная в работу. Он открыл на рабочем столе какой-то документ и сделал вид, что внимательно изучает его.