Затем Романцов, это наш капитан, решил провести дополнительную разведку... Ну а дальше сам знаешь что было...
Не переставая слушать Титова, я вдруг ощутил чье-то присутствие. Глянув на дверь подъезда, я обратил внимание, что она была чуть приоткрыта. Нашу беседу кто-то подслушивал.
-Обожди, - сказал я, дотронувшись до плеча старлея. И резким движением подскочил к двери, дернув ручку на себя.
На меня испуганно уставилась женщина лет сорока пяти-пятидесяти в сиреневом платье.
-Ой!... - только и смогла сказать она, закрыв лицо обеими ладонями.
-Не бойтесь, вас никто не тронет!
Женщина опустила ладони и, запинаясь, произнесла:
-Я... я только хотела... хотела узнать .... Ребята, неужели война?!
Я помотал головой.
-К сожалению, нам ничего про это неизвестно.
-Но ведь вы же военные?! Кто-то ведь должен знать!
-Женщина, связь не работает, мы знаем не больше вашего, - донесся из-за моей спины голос Титова.
-Да, к сожалению, это так, - подтвердил я.
-Господи, что же будет! Как же нам быть...
Я пожал плечами.
-Может быть, вам стоит покинуть город.
-На чем! Вчера тут было такое столпотворение!... Похоже, все кто мог, уже удрали! Естественно на обычных людей властям было наплевать! - описывая это, она нервно жестикулировала, словно сопровождая свои слова сурдопереводом. Я заметил, что у нее было красивое лицо, но стресс и усталость старили его. Возможно, даже я несправедливо добавил ей лишних лет пять-десять.
-А куда они ехали?
-В смысле, куда? - не поняла меня женщина.
-В каком направлении.
-А... туда, - указала она на запад. -Это было что-то страшное... сплошной поток машин! Они все ехали и ехали, много часов, потом машин стало меньше и к полуночи все затихло...
Я повернулся к Титову.
-Ты что-нибудь об этом знаешь?
-Да... вроде бы гражданские власти вчера объявляли об эвакуации... потом вроде отменили... в общем, полная неразбериха. Но наше командование никаких указаний не давало...
-Ты же говорил, что связь попала? Как же вы тогда...
-Мобильники, радиостанции и телевидение - да, а городские телефоны и проводное радио проработали еще пару часов.
-Гм, понятно...
Женщина с надеждой посмотрела на Титова.
-Ну так ребята, что же нам делать. Может с вами можно уйти?
-А какой смысл. Мы и сами не знаем, что нам делать. И главное куда?
-А много вас тут осталось? - кивнул я в сторону подъезда.
-Да примерно половина... у кого были машины уехали... кто-то пешком видимо...
Значит, половина жителей по-прежнему оставалась в городе и пряталась в своих домах, боясь высунуть нос наружу, прикинул я.
Пока мы говорили в парадной за спиной женщины образовалось еще несколько жильцов с напуганными лицами. Очевидно, любопытство пересилило страх и заставило их покинуть свои убежища. На меня посыпались все те же вопросы, которые буквально минуту назад задавала женщина. Самым активным оказался маленький толстяк с раскрасневшимся лицом. Под его напором шестеро жильцов вывалили на улицу, не переставая задавать вопросы, на которые мы не знали ответов.
-Скажите, это война?
-Зачем вы все скрываете...
-Мы же знаем...
-Кто на нас напал?
-Мы знаем не больше вашего! - устало отвечал стралей.
-Но ведь вы же военные! Черт возьми, вы-то должны знать! - почти кричал раскрасневшийся толстяк.
Город еще пять минут назад казавшийся вымершим неожиданно ожил, словно по мановению волшебной палочки. Люди появились также из других подъездов и даже из дома на противоположной стороне улицы. Те, кто не решился выйти, смотрели на нас и окон или вышли на балконы. За десять минут вокруг нашей группы скопилось, по меньшей мере, человек тридцать-сорок. От их гомона у меня чуть не заболела голова. Кто-то задавал одни и те же вопросы, кто-то причитал над убитыми, кто-то жалел измотанных солдат. Сердобольные предлагали накормить. Больше всех гундосил тот самый толстяк.
-Почему армия убивает своих граждан! Кто за это ответит!
-Да ты свихнулся, мужик! - отсадил его старшина. -Никого мы не убивали!
-А как же ночью! Я слышал, как стреляли танки!
Схлопотав по морде и получив «объяснения» в нецензурной форме по поводу танков, бойкий мужичек наконец умолк.
Все это время я сидел на газоне и помалкивал, оставив Титова отдуваться. Жители с подозрением поглядывали в мою сторону, будто знали, что вина за все происходящее лежит на мне. Или мне так казалось? Возможно, я слишком много о себе возомнил или у меня просто началась паранойя. В голове опять стали возникать аналогии с американскими летчиками управлявшими «Энолой гей».