-Тогда возьми. Им он уже не понадобиться, - кивнув на трупы, он сунул мне «калаш» и пару магазинов.
Толпа вокруг нас постепенно рассосалась. Остались только самые стойкие, которые еще надеялись, что им разрешат идти вместе с отрядом. После того как Титов в последний раз отшил их, мы двинулись в путь. Я периодически оглядывался назад, наблюдая как люди, провожавшие нас постепенно, словно мираж, растворяются в дымке. Какое-то время нас преследовала стайка детей, но через километр пропали и они. Вокруг нас остался только безмолвный задыхающийся в дыму и страхе город.
часть первая Армагеддон 7g
Мы шли уже минут пятнадцать и по моим расчетам вот-вот должны были выйти на площадь Революции, где располагалось местное управление Госбезопасности. Путь наш пролегал вдоль домов, иногда отряд сворачивал во дворы, стараясь избегать подозрительных скоплений разбитых машин.
-Даю голову на отсечение, утром этого хлама на дороге не было! - говорил в таких случаях старшина Парышев, и мы послушно сворачивали в строну от проспекта.
Было дымно, жарко и липко. Хотелось убраться из этого города куда-нибудь, где веет морской прохладой и кричат чайки, как тогда в наш с Галькой медовый месяц... Впрочем, не буду о грустном. Я ведь даже не знал, увижу ли ее когда-нибудь.
Поравнявшись со мной, Титов неожиданно спросил:
-Так куда все-таки шел?
-Мне нужно на площадь Революции, - пространно ответил я.
-Но там же Серый дом. Я думал, ты к своим пробираешься... Неужели все так серьезно.
Под «Серым домом» надо полагать он имел в виду управление ФСБ. Подобным зданиям, как правило, народная молва давала имена собственные, - традиция оставшаяся еще с советских времен.
-Да, серьезно, - кивнул я.
-Жаль тебя огорчать, но... - почему-то он не докончил фразу до конца.
-Ну, говори же! Что там еще!
-Скоро сам все увидишь...
Ну, вот и еще один сюрпризец! - с тревогой в сердце подумал я.
Не прошло и минуты, как из дымки показалась большая площадь. Беглого взгляда хватило, чтобы понять, о чем не договорил старлей. Дома по левую сторону от площади были разрушены. Сама же площадь была усеяна обломками, а также раздавленными и перевернутыми автомобилями. Посреди площади окруженный островком зелени стоял осиротевший постамент, за которым виднелся мрачный серый монолит управления ФСБ. Здание было частично повреждено. Окна, по крайней мере, трех этажей зияли чернотой. Над крышей еще поднимался дым.
Я застыл на месте как вкопанный, ощущая себя полным идиотом. Мой план рассыпался в прах. Похоже я не найду помощи в этом городе.
-Мне кажется, это случилось еще вчера, - сказал Титов, остановившись вместе со мной. -Именно поэтому началась такая неразбериха. Тут ведь не только ФСБ было, но и штаб МЧС.
-Тут у вас вообще... осталась какая-нибудь власть? - произнес я, тупо уставившись на последнюю догорающую надежду.
Титов не ответил, потому что, воспользовавшись остановкой, решил выпить воды из фляги. Лишь утолив жажду, он произнес: -Видать не осталось. Все сбежали.
Весело, ничего не скажешь. Теперь я даже не предполагал, что мне предпринять дальше. Нас обучали совсем не этому. Не бродить по полуразрушенным городам в поисках незнамо чего... По идее это меня должны были разыскивать отряды поисково-спасательной службы, а не я их.
-Что совсем никого нет?!
Он помотал головой.
-Впрочем... мы видели ночью свет в центральной больнице... Возможно, там еще кто-то остался...
Тем временем отряд опередил нас метров на пятьдесят. Заметив отсутствие командира, Парышев остановил солдат и вопросительно воззрился на Титова.
-Ну что Олег ты с нами или как?
А есть ли у меня выбор? Допустим, я пойду самостоятельно. Но вопрос - куда? Оставаясь с ними, я, по крайней мере, получал хоть какую-то гарантию безопасности и надежду выбраться отсюда. Если конечно было куда выбираться...
-Идем, - ответил я, поправив лямку рюкзака. И мы молча двинулись вслед за отрядом.
Прошло, наверное, минут пять-семь, прежде чем Титов вновь заговорил.
-У меня была мысль, что ты в Яшено идешь к военному аэродрому. Но тогда тебе уже давно следовало бы свернуть на север.
-А далеко до вашей части? - спросил я, чтобы увести разговор в другое русло.
-Еще километра четыре. Мы на самой окраине располагаемся, можно сказать, уже не в городе.
Потом стралей начал рассказывать что-то о себе, как он решил стать военным, про их военный городок и так далее, но я уже не слушал его. В тот момент я находился в какой-то прострации. Если в моей голове и попадались мысли, то они были все больше мрачные или бредовые. Жара окончательно разморила меня, стало клонить в сон.