Я покачал головой. Говорить мне совсем не хотелось. После того как я наконец-то наелся, меня клонило в сон.
-Олег Владимирович. Вы должны понять нас. Уже пятые сутки мы находимся в полной изоляции. Нам крайне необходима информация, - еще раз попросил генерал.
-Сначала расскажите, для чего предназначался спутник! - настоял я.
Видя, что доводы генерала меня не впечатлили, в разговор вступил Рымкевич:
-Олег, нам нужны непредвзятые факты.
Неужели если я вначале узнаю о предназначении спутника, то буду уже по-другому интерпретировать события? Ладно, в конце концов, я ведь даже не надеялся когда-нибудь узнать это. Подожду еще несколько минут. Но если они и тогда не расскажут всей правды, то, черт возьми, сломаю Рымкевичу нос!
Естественно, на рассказ ушло времени много больше, чем я ожидал. Они осыпали меня вопросами, заостряя внимание на любой даже незначительной детали. Штатские что-то помечали на бумаге, вояки многозначительно кивали, когда я рассказывал об очередной аномалии, повстречавшейся мне на пути. Безусловно, я опустил некоторые моменты, которые могли вызвать сомнения в моей нормальности. В частности я ничего не рассказал о диске-переводчике и непонятной субстанции попавшей внутрь моего тела.
Они пытали меня достаточно долго, чтобы мое терпение начало лопаться.
-Мне кажется, вы узнали достаточно! Я устал!
-Я понимаю, понимаю. - согласился Рымкевич. -Вначале мы покажем вам видеосъемку испытаний, а затем я все поясню...
Пока профессор говорил, один из штатских включил телевизор, стоявший на стойке в углу кабинета. Мое сердце учащено забилось, едва на экране появились первые кадры. Завеса тайны наконец-то поднималась. Я поймал себя на мысли, что, возможно, совершаю ошибку. Может быть, узнав правду, я буду ощущать груз ответственности еще больше, чем сейчас, пока нахожусь в неведении...
Но было уже поздно отказываться. Мой взгляд был прикован к экрану.
Камера была направлена на середину зала, где располагался целый комплекс разных устройств, в том числе три больших конусообразных излучателя направленных в одну точку - небольшой металлический шар, повешенный к потолку. Помещение было заполнено монотонным гудением.
-Достигнута расчетная мощность генераторов! Внимание! Три, два, один, пуск! - произнес чей-то голос, и все утонуло в невыносимо ярко-белом свете.
Когда ослепленная камера вновь прозрела, то на месте шара была пустота и лишь покачивалась цепь, на которой тот держался. Внезапно изображение на экране сменилось картинкой транслируемой со спутника: космос, усеянный звездами и краешек земного диска. Затем камера ослепла от ярко-белого света, так же как и ее земная предшественница. Но едва свечение пропало, как я увидел, что на орбите появился новый спутник. В космосе нет ориентиров, по которым можно судить о размерах объекта, поэтому на первый взгляд можно было решить, что это новая планета, неожиданно возникшая на орбите Земли. Но металлический блеск поверхности не оставлял сомнений, что это тот же шар, исчезнувший из лаборатории.
Я вспомнил ошеломленный возглас Цыплакова: «Если бы ты это видел!» и по коже побежали мурашки.
Я увидел ЭТО, Степаныч, увидел!
-Разработки велись уже давно... В штатах, в Европе... Мы спешили, потому что хотели быть первыми, - словно автомат строчил Рымкевич. - Важен принцип неопределенности... Специальная теория относительности уже не первое десятилетие подвергалась критики... Скорость света - это не предел... К сожалению, точку выхода рассчитать мы пока не в наших силах.... Спутник был наводящим маяком...