Справа, потом слева, потом спереди и сзади раздались пронзительные вопли и короткие смешки гиен. Сначала четыре, дальше — десять, и уже сотня визгливого нечеловеческого смеха смыкала круг. Иногда, казалось — они переговаривались повизгивающим журчанием, и сквозь резкий хохот слышалось: «Ага, ага, а-ха-ха, ага, а-ха, ага».
Виктор светил фонарём в разные стороны, откуда точно испускались вопли, но, кроме призрачных теней не пойми отчего, ни одной живой души не узрел. Он повернулся к Елизавете.
— Лиз, давай, валим отсюда.
Лиза замерла возле столба, задрав лицо к листу, губы шептали написанное.
— Лиз, Лиз, уезжаем. — Солдат потормошил Елизавету за плечо. — Лиз, или сейчас нас сожрут. — Он повернул руку с фонарём и ещё раз осветил пространство за спиной.
— Здесь сказано, чтобы смирились, ваши боги сдохли. — Елизавета хохотнула. — Они, правда… наши боги сдохли? — Она ещё раз хохотнула. — Наши боги сдохли… сдохли… вот так вот раз… и сдохли, представляешь. Вот дураки.
Солдат непонимающе пялился на Елизавету, снизу подсвечивая фонарём, старался заглянуть в глаза: голос, мимика, движения, жестикуляция — всё изменилось в этой женщине.
Лиза застыла с глуповатой улыбкой, задержала задумчивый взгляд на глазах Виктора. Лицо приняло прежнее — разумное выражение.
— Так, ладно. — Лиза отёрла лицо ладонью. — Говоришь — давай уедем? Да, давай. Пошли к машине. Всё равно пострадавших нет и никому не дозвониться. — Елизавета переложила фонарь в левую ладонь, взяла под руку Солдата, и они поспешили к «вранглеру».
4
Через пять шагов они остановились так, будто были ножами и их глубоко воткнули в землю. Ладонь Лизы крепче сжала бицепс Виктора.
Им навстречу медленно шла собака — громадная собака. Бока, будто когда-то сильно обожжённые, раздувались. Голова опущена так низко, что нос, походивший на нос летучей мыши, иногда касался дороги. В углах пасти застыла кровавая пена, из неё по челюсти стекали красные струйки, капали на тёплый асфальт. Длинный ярко-алый язык свисал и тёрся по шершавому дорожному полотну под передними лапами. Собака издавала злобные клокочущие звуки. Жёлтые глаза с красными прожилками не сводили хищного взгляда.
Не дойдя метра три, собака замерла на месте. Нижняя челюсть легла на асфальт, короткий хвост — наверное, кем-то обрубленный — поднялся выше.
— Это такая собака? — прошептала Лиза. — Как ты думаешь, это не опасно?
— Я думаю — эта мутирующая тварь собирается на нас кинуться, — шёпотом ответил Солдат, искоса взглянул на Елизавету. — Где твой пистолет?
Лиза убрала пальцы с руки Виктора, ладонь полезла к заплечной кобуре. Виктор приподнял обрез, раздался слабый щелчок от взвода курка.
Собака хрипло взвизгнула и бросилась на Солдата. Лиза вскрикнула, отскочила в сторону. Громыхнул выстрел, снёс полморды. Собака по инерции пролетела вперёд, сшибла Виктора. И теперь он лежал на спине, с силой отодвигая от себя тело мутанта, стараясь убрать лицо в сторону от стекающей крови вперемежку с бледно-жёлтой жидкостью.
— Солдат, Солдат! — услышал Виктор голос Елизаветы. Он наконец-то свалил с себя мёртвую тушу и вскочил на ноги.
Лиза стояла, согнувшись, водила перед собой обеими руками: в правой зажат пистолет, в левой — фонарь.
Солдат подскочил к Лизе и направил свой фонарь туда, куда падал луч из её рук. Тихо присвистнул. И с ужасом подумал, что у него только один патрон — пачку из рюкзака с собой не взял. А ещё он подумал, что всё это похоже на ловушку — страшную, безысходную. А ещё проскользнула мысль: «В этих сумках, случаем, не та ли молодёжь запрятана из «чероки»?»
Солдат обернулся: и там тоже всё усыпано. Он обречённо прошёлся лучом по дороге, меряя в уме, сколько примерно шагов до «вранглера» и успеют ли добежать. И снова повёл лучом фонаря по «войску», их окружившему.
Это были сотни, быть может, тысячи гиен, шакалов, волков и таких вот, одного из которых он только что убил, мутантов. Впереди, слева и сзади на расстоянии десяти метров подошли и остановились по одному псу-монстру, которые крупнее и в разы страшнее убитого. Их кожа тигриного окраса испещрена гниющими ранами. Гиены — или подобие их — иногда издавали визгливые смешки, запрыгивали на спины других и через головы снова спрыгивали на дорогу, чтобы быть ближе, в первых рядах. Многие волки с проплешинами, изъеденными до рёбер кожами. Смрад витал от неумолимо смыкающегося смертоносного кольца.
Лиза боялась шелохнуться. Солдат взял её за рукав плащёвки и потянул к джипу. Слева одна из пятнистых гиен перепрыгнула тигрового пса-монстра, приблизилась, дважды «хохотнув» и оставив открытую пасть улыбающейся, остановилась в двух шагах от Елизаветы. Весь круг замер, будто в ожидании команды.