Новый выстрел и, пробившая крышку капота, пуля, из-за которой перебило и выгнуло радиаторную решётку над плечом, вывели Солдата из воспоминаний. Женский голос в голове хохотнул: «Как ничтожны решения глупца. Зря ты выкинул вещицу. Ха-ха-ха. Из гроба выхода нет».
— Я ещё не в гробу, — пробурчал Солдат. Новый гнев охватил так, что хотелось поднять машину над головой, швырнуть и раскрошить кирпичи каланчи до мельчайших частичек, да только силишек очень не хватало такое сотворить. А снайпера — достать прямо отсюда и вдолбить его в асфальт вниз головой по самые щиколотки. И потом пощекотать пятки паяльной лампой.
Порыв ветра принёс — но только не звук выстрела — тяжёлый шёпот, будто его хозяин принадлежит роду великанов, держащих в ладонях землю как бейсбольный мячик.
— Всё в руках твоих. Главное — смотри, чтобы в твоих ладонях моль не станцевала вальс. Ха-ха-ха!.. Ха!.. Ха!.. Ха!
— Я не знаю кто ты, — сказал Солдат тихим голосом, — но только смотри, чтобы однажды в твоих ладонях не оказался мой презрительный плевок. Могу ещё сморкнуться.
Солдат прислушался, ожидая отклика низкого утробного голоса. Но в ответ — немного усилился ветер и загудел по очереди во всех трубах домов, будто выдувая во флейтах свой, только ему известный, замысел.
Через минуту таинственный снайпер открыл такой огонь по автомобилю, что Виктор понял, если будет тянуть, то через определённое время будет светиться снайперскому глазу, как через дырки дуршлага. Или сам станет дуршлагом.
Лопались стёкла, гремел металл, вспыхивали фонтанчики пыли на асфальте. Несколько раз Солдат подсчитывал выстрелы, чтобы улучить момент перезарядки винтовки. Но только соберётся выскочить из-за бампера автомобиля, сразу туда прилетала пуля.
Целую минуту звенела тишина, и Виктор понял — если не сейчас, то — никогда. Он поднялся на колени, как если бы ждал старта перед спортивным забегом от линии, несколько раз глубоко вдохнул-выдохнул и выскочил из-за машины, стремительно помчался к заборчику ближайшего дома, ловя ушами звук выстрела. Снайпер, наверное, на что-то отвлёкся — может, мошка в глаз залетела — и проглядел, послал выстрел, когда Солдат пробил головой стену зелёного кустарника и мчался на карачках, как арабский скакун, к углу дома, прикрытый невысокой, но достаточной высоты, чтобы укрыться, деревянной изгородью.
Виктор истерично рассмеялся, посылая стрелку обзывания, угрозы и очень недобрые проклятия. Он сел на отмостку, прислонил затылок к стене и немного посидел, осаждая нервное перевозбуждение. Сначала хотел залезть в окно дома и поискать что-нибудь нужное. Но потом подумал, что снайпер, возможно, не один, и пока он будет рыскать, перелопачивая хлам, могут нагрянуть гости, а у него из пистолетов — два указательных пальца и вместо выстрелов — выдох из губ в виде «паф, паф». Да и пить так хотелось, что он готов испить из того «болота», по которому приплыл на эту землю.
— Ладно, стрелок, возможно, я ещё прибуду к тебе в гости. Жди в оба глаза и в оба уха и постарайся не уснуть. Солдат не злой — но мстить умеет. — Виктор вскочил на ноги, перелез забор на восточной стороне двора и, пробираясь сквозь заросли, вышел под склон к земляной дороге и поспешил к месту «бомжацкого секонд-хенда».
На горизонте, где густота растительности — наверное, леса, — соединялась с небом, надвинулись облака. Их цвета удивляли воображение — густые клубы, внутри которых происходили бурные процессы, перемешались всеми оттенками красного.
— Ещё не хватало кровавого дождя, — сказал Солдат, подходя к уже знакомому кострищу. А что? Когда с Елизаветой ехали в её «вранглере» — дорога была покрыта красными пятнами. И это точно была кровь. Издалека глаза Солдата увидели на куче рваного тряпья ту самую белую фляжку. «Как же я мог её просмотреть?» — подумал он.
В этом же хламе Виктор нашёл небольшую кастрюльку, также удивляясь, что вчера ничего не заметил: списал на ночь и темноту. Развёл костёр, набрал и вскипятил воду, и наконец-то утолил жажду, от нетерпения обжёг губы, язык, нёбо и даже кончик носа. Порылся ещё немного в сумках, в старых вещах, так ничего путного не приобрёл. Разве что сумка из кожзаменителя размером обычной тетрадки пригодилась, вся растрескавшаяся и со сломанной молнией, но зато есть лямка и можно перекинуть через плечо. Туда положил фляжку с водой.