Глава 9
1
Солдат присел на корточки. Если следы от танка свежие, значит, и люди там могут быть. И вряд ли они встретят с распростёртыми объятиями. Хотя — может, их снайпер всех перевалил. Виктор повнимательнее осмотрел округу, ничего опасного не приметил, согнувшись, побежал к «тигру». На полпути замедлился, увидев примятую полянку в густоте ковыля. «Что, если за танком чувачки растелились и пьянку пьянствуют?» Виктор присел под пушкой, вслушался; его висок смотрел на пулемёт, невольная мысль пробежалась: «Как бы… стальная очередь из моей головы не сотворила сито».
Ветер своим мягким прикосновением шуршал в стеблях высокой травы, тишина обволакивала миром. Запасные траки на нижнем лобовом листе — как новые, покрашены чёрной краской. И вообще — весь танк будто вчера сошёл с конвейера.
Солдат выглянул из-за гусеницы, чуть не вскрикнул от неожиданности и не всадил кулаком. Прислонившись на каток, в двадцати сантиметрах от него сидел на траве худой человек в чёрной форме. Его череп с отвалившейся нижней челюстью взирал пустыми глазницами на Виктора. Пилотка немного наседала на лоб, упиралась в переносицу. Из левой глазницы торчал букетик ромашек.
— Слышь, приятель, — нервно хохотнул Солдат, — я тебя чуть в нокаут не отправил. Хорошо ты такой тихий и мирный. Уважаю, не устраиваешь проблемы. — Виктор вытянул шею, чтобы лицезреть: а что там дальше? А дальше валялось ещё трое. Лежали на спинах и своими лицами-черепами обращались к небу. — Да, такие вы мне нравитесь больше. — Солдат вытянулся в полный рост и шагнул на полянку созданной в примятой траве. Он подошёл к троице, которая своими телами создавала треугольник. Один из острых углов упирался в берцы. В центре этой фигуры находилась голова барана. Его открытые глаза смотрели синюшной мутью. От этой картины по спине Виктора пробежал холодок. Он нервно зевнул и подумал, что эти бараны его уже достали. Или снова что-то назревает? Солдат внимательно осмотрел скелеты, будто до бела отшлифованные, в чёрной форме, и покачал головой и подумал: «Ну не они же ещё недавно управляли это махиной? Тогда зачем их здесь разложили? И что за маскарад в фашистской униформе? Да ещё со скелетами». Недолго думая, Виктор обыскал карманы: ему нужен хотя бы небольшой ножичек. Но, естественно, как он и ожидал — ничего не нашёл. Если только стянуть с кого-нибудь ремень и сделать пращу?
Под одним на примятой траве он увидел кровь. И что это значит? Пальцы ладони потёрли лужицу.
— Чёрт, а кровь-то свежая. — Солдат ещё раз внимательно прислушался, глазами бегая по полянке. Взгляд упёрся на стреляные гильзы, расположившиеся россыпью на границе, где начиналась приминаться трава. Неизвестные ему белые луговые цветы окроплены кровью. Виктор поднял одну гильзу и понюхал: сильно пахло порохом. Но недавно стреляли или нет — определить по запаху он, конечно, не мог. Зато по свежей крови было понятно, что ещё паров часов назад — или несколько минут? — здесь произошёл бой. Тогда почему не было слышно выстрелов? Сразу как-то не обратил внимания, но теперь вырисовывались дырки в чёрной форме танкистов.
Солдат невесело усмехнулся:
— А кто убитый? Эти? — Он развёл в недоумении руки. — Черепа да кости? — Вопросов было столько! Но ответов — ноль. — Или друзья снайпера постарались? А потом всё подчистили?
Солдат обошёл танк. Залез со стороны большого люка на смотровой башенке. Он едва не слетел с танка, когда люк резко открылся, крышка будто изнутри отпружинила. Виктор увидел, и даже ощутил тепло дрожащего испарения, взметнувшегося из дыры. И не только колыхающееся марево вылетело изнутри «тигра», но и очень тихий женский смешок.
— Фу, блин. — Солдат закрыл на мгновение глаза, стараясь себя обмануть, что ничего не слышал: это померещилось. — Чуть мне хлебало не снесло. — Он наклонился к темноте открытого люка. — Э, там живые существуют? — Виктор замер, глаза различили современную синюю камуфляжную форму, на голове — шлем с забралом. Это же омоновец! Мёртвый? И что теперь? А если живой? Несколько минут Солдат не двигался, решал, что предпринять — быстро ретироваться или, если живой, помочь. «Ох и осёл же я», — в мыслях произнёс Виктор и полез помогать человеку, ладонь осторожно толкнула в плечо. — Э, ты живой? Я тебе помогу, если живой. Только смотри не стрельни. — Но никто ему не ответил. Ладонь сильнее толкнула плечо в камуфляжной форме. Омоновец немного завалился на бок. Солдат отёр ладонью лицо, нервничая, потолкал сильнее. Поняв, что перед ним труп — а ещё поняв, что нужно быстрее отсюда уходить, — полез во второй люк, чтобы всё как следует обыскать. Возможно, найдёт оружие.