— То ли чудо чудится, то ли сатана беснуется, — произнёс Солдат тихим голосом, и на секунду его психика поймала обречённую безнадёжность, которая предлагала поднять руки и сдаться. — Не, не для того я поймал две пули. Не для того я валялся пять минут умершим. Не для того меня вытащили с того света в госпитале.
Солдат подбежал к краю берега.
— Здорова пацаны, я приветствую вас, — пропел он, начал осатанело рубить, сечь, крошить. С этими троими пришлось повозиться. Он не дал им полностью подняться на берег и оставил тела в воде без голов. Но — пришла мысль, что сапёрная лопатка скоро будет тупая как валенок — не дай бог, сломается ручка! — а кости этих упырей станут крепче стали. И — сила и выносливость покинут бедного Солдата так быстро, что никакие лучшие бегуны мира их не догонят и не вернут хозяину.
Над озером пронёсся слабый низкий вдох, и волна воды вместе с головами прокатилась от самого горизонта. Глаза всех как один вспыхнули красными огоньками. Это было поистине грандиозное зрелище и одновременно пугающее. Пару мгновений Солдат взирал зачарованно. Волна «утопленников» полезла по всей полосе берега. Они ускорялись, словно до этого у них была разминка.
— Вот собаки, это что, новый план Барбаросса?! — крикнул Виктор, нашёл глазами «чёрного водолаза», который, в позе собравшегося к прыжку в высоту, сидел на каком-то пне, торчавшем на полметра из воды. «Наверное, чтобы их остановить — нужно убить тебя, — обречённо подумал Солдат. — Но у меня нечем тебя достать».
Он начал медленно отступать. Но когда увидел, как метров за десять до берега — то там, то там «утопленники» создавали кучки, взбирались друг на друга, и самый верхний выстреливался как блоха, перелетал водную гладь и падал уже в траву — одни ломались, даже теряли конечности и головы, но другие поднимались, — Виктор повернулся лицом к темноте и побежал к пепелищу. Дальше он собирался бежать круто вправо, куда когда-то убежал пёс-мутант. Если бежать прямо — то через небольшой лесок начнётся болото. Ну а в сторону посёлка — наткнётся на пулю снайпера.
Солдат пересёк чёрное пятно гари, но не повернул налево, а побежал к дороге, потому что по высокой траве, задирая колени до носа, очень тяжело мчаться. А если не задирать, то ступни будут вязнуть, и будешь бежать как с гирями на ногах.
Но планам не суждено было сбыться. Виктор остановился, тяжело дыша, уныло взирал, как под светом луны огромная дуга «утопленников» от озера к насаждениям перекрывает пустошь.
— Сколько же вас утонуло? — прошептал Солдат. — Или… откуда вы все берётесь? Ведь не из эфира вас создают? — Он понял, что туда бежать нет смысла — не успеет. Подождал, когда дуга сомкнётся с деревьями и кустами, взглянул на орду, лезущую на берег, перевёл взгляд на дорогу в сторону посёлка. «Ничего не поделаешь, — мысленно изрёк Виктор, — придётся лезть под пули. Там дома́. Возможно, получится как-то проскочить». Солдат надеялся временно спрятаться в танке. Может быть, пронесёт. А там дальше — видно будет. А ещё есть шанс, что стрелок над ним сжалится и впустит в свою компанию.
Тоскливыми глазами Виктор посмотрел на лопатку, окрашенную кровью и другими жидкостями. Сжал покрепче.
— Ну что? Осталось спеть — врагу не сдаётся наш гордый варяг. Ладно. Значит, так в судьбе прописано. Долбанутая карма, что же такого я в прошлой жизни натворил? — Солдат усмехнулся, усталые ноги чуть ли не галопом понесли его по дороге к домам.
Когда до посёлка оставалось лишь подняться по пригорку, Виктор обернулся. Увидел, как от основной массы, не очень-то медленно ползущей, отделялись особые индивиды. Они образовали кучу и уже неслись к нему. «Утопленники» бежали так быстро, что, пока Солдат достиг первого дома по правой стороне, преодолели расстояние раза в три больше. До него оставалось шагов пятьдесят. За спиной нёсся топот, хрип мужчин, бешеное визжание женщин.
«Это, наверное, всё». — Солдат повернулся к смерти лицом, подняв сапёрную лопатку над плечом, другой рукой сжал в нагрудном кармане патрон омоновца, будто хотел без оружия им воспользоваться — пустить себе в лоб.
Он успел вдохнуть, выдохнуть и снова вдохнуть. Почувствовал, как его смели с ног, как зубы и ногти начали рвать его плоть и — всё остановилось. Мир притих. Даже капли его крови из разорванных ран застыли в воздухе, а глаза мертвяков оставили красные полосы, словно огненные. И Виктор понял, что кто-то дал ему ещё один шанс. Когда получилось в первый раз — стрелял снайпер и пуля почти пробила лоб, — как только отпрянул назад, вынул лоб из пули и успел нырнуть вниз, сразу прозвучал выстрел из прошлого. А что сейчас? Даже если вскочит на ноги и чуть двинется вперёд, отстранится от зубов и ногтей «мертвяков», то не успеет сделать десять шагов, как они тут же его сметут и как пираньи обглодают. А если не делать десять шагов, а начать рубить лопаткой — интересно, какие правила сыграют? Вдруг так можно идти и рубить застывших «утопленников», пока всех не разделаешь в кровавый фарш. А если остаться на карачках — интересно, долго можно протянуть? Но что-то его сильно толкнуло, будто призывало к действию.