«Дьявольская погремушка!» — мысленно воскликнул Виктор. Дальше осмотреть комнату ему не дали. В дверь шибанули, притихли и в следующий момент его вместе с дверью снесли к самому окну. Солдат еле удержал сапёрную лопатку, чтобы вновь с ней не расстаться. В комнату ввалилась орущая толпа мёртвых. Из-за давления задних «утопленники» повалились, создав кучу. Виктор оттолкнул дверь, вскочил на ноги. Нескольким особо ретивым обрубил кисти рук, чтобы не шаркали расслоёнными ногтями по его берцам, когда он лежал придавленный дверью. Одному он со злостью насадил носком ботинка в лицо и потом пожалел об этом. Пришлось вытаскивать ногу, застрявшую в черепушке как в капкане. Распихав всех в проходе и забравшись на спины остальных, перед Солдатом возвышался «первопроходец». Одной ладонью продолжал поддерживать свою голову за затылок, в другой руке держал какой-то замысловатый серп, очень похожий на косу в сильно уменьшенном размере. «Мертвяк» поднёс лицо ближе к Солдату и вновь натянул черногубую ухмылку. Дохнуло смрадом; Виктора едва не выворотило наизнанку, промчалась мысль: «Мёртвый-мёртвый, а дышит».
— А, ты ещё мести жаждешь?! — сквозь рычание и злость прокричал Солдат и двумя взмахами лопаткой снёс голову «первопроходцу».
Ещё далёкий, но нарастающий вопль толпы неумолимо приближался. Виктор подбежал к окну и добил торчавшие из рам стёкла, выглянул вниз. Всё пространство от стены дома до забора кишело «утопленниками». Они подняли головы на звук разбиваемого стекла, увидели Солдата. Поднялся невообразимый вой. Мертвецы начали быстро двигаться, создалось ощущение, что они замыслили какую-то пертурбацию. Сначала они колыхались, создавали волну и бились в стену, будто хотели проломить и обрушить дом. Но в следующий момент задние стали давить передних, подминать, забираться на их спины, не переставая тянуть руки к Виктору. А в следующий момент волна мёртвых голов колыхнулась назад и с новой силой надвинулась на дом, создав гору из собственных тел. Ещё немного и они дотянут до оконного проёма и начнут перелезать в комнату.
Солдат с надеждой посмотрел на далёкие окна каланчи. Снайпер пока молчал.
Шум со стороны двери нарастал лавинообразно. Виктор не верил глазам. «Первопроходец» нашёл свою голову и теперь держал её за волосы в левом кулаке на уровне плеча, направляя глазами на него; за спиной колыхалась масса «утопленников», не производящая каких-либо действий. Все их глаза потускнели.
— Э-э, народ, что за правила у вас? — спросил Виктор, занеся лопатку над своей головой. Сильная усталость как физическая, так и эмоциональная всё больше одолевала. Ему уже не хотелось никого бить или рубить. Он усмехнулся и указал указательным пальцем на голову в руке «утопленника». — Ты теперь не первопроходец, ты теперь медуза-горгона.
«Первопроходец» неожиданно широко махнул серпом. Солдат успел отклонить затылок, остальная масса мёртвых издала негромкий гул. Они надвигались, а звук, нарастающий со стороны кострища, казалось, сейчас ворвётся в дом и звуковой волной разнесёт его в щепки. За окном творилось что-то невообразимое. «Первопроходец» широко отставил руку с серпом и махнул, сделав широкий шаг.
— Ты достал уже меня. — Виктор махнул перед собой сапёрной лопаткой по горизонтали, надеясь попасть по глазам отрубленной головы. Лезвие разбило скуловую кость, выбило глаз, взборонило переносицу и вошло во второй глаз. Голову выбило из руки «первопроходца», оставив в кулаке пук волос. Тело немного постояло, прошаталось и осело. Остальные мёртвые будто очнулись после спячки, накинулись на Солдата. Резко нарастающий вопль ворвался в холл, пронёсся по лестнице и снёс медлительных «мертвяков». Солдат удивился своей прыти, с какой выскочил из окна, уцепился за водоотлив крыши, надеясь, что не рухнет, и подтянул ноги, чтобы не дать за них ухватиться вновь прибывшим. Особо истовый «мертвяк», не успевший его схватить, вылетел из окна и исчез в пучине своих. Виктор пролез к шпалере, тянущейся от земли и увитой плющом, пару секунд передохнул и забрался на крышу. Он ещё раз с надеждой взглянул на каланчу, надеясь, что снайпер его поддержит. Ведь то, как действуют «утопленники», говорит, что долго мечтать о «счастливой жизни до дряхлой старости» ему не дадут. Но мертвяки даже не дали время на чуть-чуть. Солдат подошёл к центру крыши. На дальнем левом углу появился торс первого «мертвяка». Ходячий полуразложившийся труп забрался, вытянулся в полный рост и медленно направился к Виктору. С этого же угла залезли ещё двое. Они были шустрее первого и, спотыкаясь о собственные ноги, опередили его, будто соревнуясь — кто первый порвёт живого человека, уже почти бежали. А ещё через секунду «мертвяки» полезли со всех сторон.