— А, — кивнул Солдат, — так здесь ещё один лифт. Наверное, в него и ведёт главный вход… с улицы?
Мертвячка потянула Солдата за руку, приглашая вернуться в жилую зону.
— Ты когда-нибудь хоть одно слово скажешь? — Резким движением Солдат повернул Мертвячку к себе лицом. — А если я тебя загну на кровати… ты продолжишь молчать?
Она приподнялась на носочки и кончиком носа коснулась его носа. Виктор почувствовал, как голову начали сдавливать могучие тиски, постарался поскорее оттолкнуть Мертвячку. Она крепче сжала его ладонь и снова потянула за собой.
— Да-а, и, спрашивается, кто в доме хозяин?
Когда зашли за раздвижную дверь — Мертвячка оставила Виктора, убрав ладонь из его кулака, села за мониторы, чтобы щёлкать по клавише «пробел», писать свою незримую пьесу.
Перед тем как вывести саркофаг с тачкой во второй лифт — Солдат вспомнил, что когда подумал о расчленении Снайпера, то в мозг словно ударила молния.
«Так, она точно знает мои мысли. И почему-то не желает, чтобы с телом Снайпера жестоко обошлись. И умеет бить электричеством. Вот сучка. Она, случаем, не внучка… Теслы».
Виктор усмехнулся, хотя было совсем не смешно. И если вначале он думал, что со временем как-то можно будет вернуть Мертвячку в статус живых, то теперь сомневался в правильности своих благих намерений и думал — стоит ли вообще её оставлять возле себя.
А ещё посетила мысль, что через Мертвячку кто-то транслирует свой сюжет со своими коварными замыслами. Именно этот некто читает его мысли, знает о намерениях и бьёт электричеством.
3
Полдня Солдат потратил, чтобы похоронить Снайпера по желанию Мертвячки — по негласному желанию — в саркофаге. Пришлось повозиться с тяжеленным телом, которое под солнцем стало как холодец, но — ни в одном месте Виктор не увидел признаков разложения. Отвёз далеко по дороге, почти к самому танку. Вместе с телом в могильную яму кинул амулет с тринадцатью уродливыми рылами. Сильно закапывать не стал, лишь немного припорошил землёй.
Башня «тигра» торчала из-за пригорка. Солдат поднялся по дороге. Не дойдя шагов двадцать, увидел, что на полянке вся трава примята.
«Неужели кто-то есть ещё?»
Положив ладонь на опущенную пушку, он поразмышлял, вспомнил, когда в первый раз встретился с «тигром» — то за час до его появления здесь произошёл бой. Везде была свежая кровь, россыпью валялись гильзы на примятой траве, пахло гарью и порохом.
«Конечно — на этой земле кто-то есть ещё. Этот зловещий мир не оставит в покое — никого».
Виктор зашёл за танк и замер. Раньше здесь — небо созерцало треугольник, сложенный из трёх скелетов германских танкистов. Но теперь — кто-то сложил из мёртвых тел, расчленив в месте пересечений, звезду, в центре которой лежала голова барана. Бедняга омоновец — его тело тоже приобщили к знаку.
— Вот для чего тебя здесь оставили. Вряд ли это твои… — Виктор взглянул на торчавший из-за угла утёса шпиль каланчи: смутная мысль пробежала. — А твои, скорее всего, давно погибли. Здесь погибли. И — их унесли. Интересно, для кого это послание? Мне?..
Солдат вспомнил про пирамиды — и мегалиты, которые когда-то были звёздными аэродромами, — все ориентированы на север. Виктор поднёс ладонь ко лбу, создав над бровями козырёк, и, сильно щурясь, взглянул на солнце. «Всё правильно, сейчас посёлок на востоке, значит, голова омоновца, а также головы трёх скелетов смотрят на север. — Солдат подошёл к одному из пиков звезды. — А голова барана на юг, и теперь не выглядит перевёрнутой. Зато — звезда получается перевёрнутой. Перевёрнутая пентаграмма».
— Здесь снова дьявол торжествует, из тел и крови, создавая топи…
Виктор залез на башню «тигра», зачем-то заглянул в открытые люки и осмотрел нутро, спрыгнул на траву, пошёл к посёлку — убирать тело «чёрного дайвера».
Солнце подходило к горизонту, почти касалось верхушек деревьев; надвигалась вечерняя духота, наполняла каждый уголок, каждую впадинку. Наконец, Солдат разобрался с телом «чёрного дайвера», закинув голову подальше в озеро.
Ещё на площади перед каланчой, когда приматывал обезглавленное тело к почти вертикальным штырям электротележки, — содрал маску с лица. Это оказалась молодая женщина; её огромные синие глаза осуждающе смотрели на него. Виктор сделал вилку пальцами и прикрыл застывшие веки.
«И какими смертями её сюда занесло?»
Голова без маски не желала сразу тонуть, разыгравшиеся волны прибивали её к берегу. Не желал Солдат уходить с таким образом в памяти — бьющегося женского лица о берег в окружении мелкой тины. Пришлось сходить к «бомжатскому секонд-хенду», принести тряпку, вместе с головой наложить камней. И только тогда голова ушла под воду.